Последняя покупка была подсказана А. П. Чеховым, незадолго перед тем познакомившимся с Сытиным у М. А. Саблина - соиздателя газеты «Русские ведомости». Чехов с глубоким уважением и симпатией относился к деятельности И. Д. Сытина, высоко ценил его природный ум и организаторские способности: «Пожалуй, это единственная в России издательская фирма, где русским духом пахнет и мужика-покупателя не толкают в шею. Сытин умный мужик» В свою очередь и Иван Дмитриевич тепло отзывался о безвременно ушедшем писателе: «Близость к А. П. Чехову имела для меня огромное значение. Он давал мне указания и советы, которые почти всегда оправдывались. Он настойчиво рекомендовал мне издавать газету и всеми способами содействовал этому. В минуты тяжелых невзгод для издательства он поддерживал и ободрял меня. Его советами пользовался также и при приглашении газетных работников».
ДОМ МЕНЯЕТ НЕ ТОЛЬКО ХОЗЯИНА
в 1904 году с Л. Г. Лукутиной договор на аренду принадлежавшего ей земельного участка на Тверской, И. Д. Сытин приступил к выполнению предложения А. П. Чехова. Вскоре дом и участок были им куплены. Началась перестройка. Предполагалось, что помещения типографии и редакции «Русского слова» займут огромный двор. А старый дом отводили для конторы газеты, в верхних этажах должен был поселиться Сытин с семьей, перебравшись в центр Москвы с Валовой улицы.
Журналистам местоположение редакции должно было нравиться. Репортерам было удобно собирать информацию: неподалеку на Тверской находился дом генерал-губернатора, а на Воскресенской площади (пл. Революции) - городская дума. Почти рядом, на Тверском бульваре, располагалось градоначальство - главный источник полицейской хроники. Если требовалось добраться на окраины города, к услугам были весело звеневшие трамваи.
В десяти - пятнадцати минутах ходьбы находились консерватория и Благородное собрание, театры - Большой, Малый, Художественный, Незлобина (ныне здание Центрального детского театра), Корша (ныне филиал МХАТа), Интернациональный (ныне им. Вл. Маяковского). Новинкой были кинотеатры, и их здания тоже располагались неподалеку: «Арс» - рядом с Английским клубом (ныне - здание Московского драматического театра им. К. С. Станиславского), «Палас» - на углу Б. Бронной и Тверской улиц.
Иван Дмитриевич пригласил архитектора Адольфа Эрнестовича Эрихсона, хорошо зарекомендовавшего себя постройкой комплекса типографии «товарищества» Сытина на Пятницкой и Валовой улицах. Здания оказались столь удачными, что и ныне используются полиграфистами: здесь располагается 1-я Образцовая типография имени А. А. Жданова.
Жизнь и творчество А. Э. Эрихсона недостаточно освещены в литературе. Талантливый архитектор, окончив в 1883 году Училище живописи, ваяния и зодчества, за тридцать четыре года возвел множество зданий. Среди них: интересные особняки - дом 40 на улице Воровского, дом 7 на улице Щусева - ныне Центральный Дом архитектора; жилой дом 12 на Страстном бульваре; административные здания - дома 14, 16, 18 на Кузнецком мосту, дом 9 на улице Куйбышева (надстроен в 1934 г.), дом 21 - аптека 1 - на улице 25 Октября.
Эрихсон осуществлял строительство еще одного, столь же известного в Москве, дома - Центральной телефонной станции в Милютинском переулке (ныне ул. Мархлевского) - и участвовал в оформлении интерьера центрального ресторанного зала гостиницы «Метрополь».
Приступив к строительству типографии на Тверской, Эрихсон одновременно, в конце 1904 года, начал разрабатывать проект перестройки главного дома. На первом этаже сохранились торговые залы; на втором и третьем разместились конторские помещения, а верхний и мезонин стали апартаментами владельца фирмы.
Зодчий сохранил основной объем и композицию дома и, не нарушая пропорций, надстроил его двумя этажами с мезонином. Он использовал новинку техники - железобетонные перекрытия, опирающиеся на металлические балки и несущие конструкции. Такое конструктивное решение, очень близкое современному, определило и единство внутренней планировки всех этажей нового здания. Просматривавшиеся только в планах две параллельные линии больших помещений второго, третьего и четвертого этажей отдаленно напоминали о переставших существовать анфиладах. В проекте Эрихсона не было столь обычных в ту пору коридоров. Их заменили просторные холлы, связывающие между собой непривычно огромные, но в то же время уютные, полные света комнаты и три лестничные клетки.
Не только в этом была новизна проекта. Использовавшиеся в качестве несущих конструкций металлические и железобетонные столбы позволили облегчить наружные стены, резко увеличить величину окон, придать им изысканную форму и тем самым превратить в средства декоративного оформления. Это помогло зодчему впервые для него освоить и применить на практике принципы стиля модерн, создававшего оригинальные, сразу же и надолго запоминавшиеся архитектурные образы.
В первом варианте проекта решение Эрихсона было ближе не к московской архитектурной школе модерна, лучшим представителем которой стал Ф. О. Шехтель, а к петербургской и рижской, тесно связанным с практикой, господствовавшей в Германии и Скандинавии. Последняя реже применяла подчеркнутую асимметрию, высоко и круто поднимала кровлю, врезая в нее мансарды, сохраняла фасад как главную зрительную плоскость, пользовалась разнофигурными окнами как подчас единственным средством декора.