Да-да, я узнаю вас, вестники бури, и благодарю вас: ваше предупреждение не останется без внимания.
Наконец, очередной порыв ветра принес с собой первые испарения, поднявшиеся с поверхности Нёвшательского озера и с болот Муртена. Конрад понял, что настало время уходить, и наклонился к Розхен.
Любимая, прошептал он ей на ухо, ничего не бойся: это я разбудил тебя.
Розхен открыла глаза и обвила руками шею Конрада.
Где мы? спросила Розхен. Мне холодно.
Надо идти, Розхен; надвигается буря, и у нас едва хватит времени, чтобы добраться до грота Рикенбах, где мы найдем укрытие; когда же она пройдет, мы спустимся в Бауэн, где кто-нибудь из лодочников согласится переправить нас в Бруннен или в Зиссиген.
Но не потеряем ли мы драгоценное время, Конрад? Не лучше ли прямо сейчас отправиться на берег озера? Вдруг за нами идет погоня?!..
С таким же успехом они могут искать след серны или орла, пренебрежительно ответил Конрад. Не беспокойся на этот счет, бедное дитя. Но вот и гроза! Бежим!
И в самом деле, вдали послышался удар грома; его раскаты отдались во всех изгибах долины и затихли на голых склонах Аксенберга.
Ты прав, сказала Розхен, нельзя терять ни минуты. Бежим, Конрад, бежим!
С этими словами они взялись за руки и помчались так быстро, как это позволяли неровности почвы, к гроту Рикенбах.
Между тем ураган разразился, как только забрезжили первые лучи солнца, и теперь грохоча приближался. Каждые несколько минут молнии прорезали небо; облака, нависая прямо над головой беглецов, на мгновение закрывали от них долину, а затем стремительно скользили вдоль горы, обдавая их пронизывающим влажным холодом, от которого на лбу у них стыл пот. Внезапно, в один из тех коротких промежутков тишины, когда природа будто собирается с силами, чтобы продолжить начатую ею битву, вдали послышался лай охотничьей собаки.
Напфт! вскричал Конрад, внезапно останавливаясь.
Он сорвался с цепи и, воспользовавшись свободой, охотится в горах, откликнулась Розхен.
Конрад знаком велел ей замолчать и прислушался с напряженным вниманием горца и охотника, привыкшего по малейшему признаку предугадывать и спасение, и гибель. Лай раздался вновь, и Конрад вздрогнул.
Да-да, Напфт вышел на охоту, прошептал он, но знаешь ли ты, какую дичь он выслеживает?
А разве нам это важно?
А разве не важна жизнь для тех, кто бежит, чтобы ее спасти? За нами гонятся, Розхен; верно, сам дьявол надоумил этих демонов: не зная, где меня отыскать, они отвязали Напфта и доверились его инстинкту.
Но что заставляет тебя так думать?..
Прислушайся! Ты замечаешь, как медленно приближается лай? Они держат его на поводке, чтобы не потерять наш след; иначе Напфт уже давно был бы рядом с нами, а так ему понадобится еще час, чтобы догнать нас.
Напфт залаял снова, но звуки его голоса не стали ближе. Казалось даже, будто он раздавался дальше, чем в первый раз.
Он потерял наш след, радостно промолвила Розхен, лай удаляется.
Нет-нет, ответил Конрад, Напфт слишком хорошая собака, чтобы пойти по ложному следу. Просто ветер изменил направление. Слушай, слушай!
Страшный удар грома прервал лай, который в самом деле послышался ближе; но едва громовые раскаты затихли, как он зазвучал снова.
Бежим! воскликнула Розхен. Бежим к гроту!
Чем нам теперь поможет грот? Если через два часа между нами и нашими преследователями не окажется озеро, мы погибли!
Конрад взял Розхен за руку и увлек за собой.
Куда ты идешь, куда ты идешь?! закричала Розхен. Ты же направляешься
в сторону от дороги к озеру.
Идем, идем: хитрость поможет нам победить этих охотников на людей; от этого места до озера три льё, и если мы пойдем по прямой, то через двадцать минут, бедное дитя, ты окончательно выбьешься из сил. Идем же, повторяю!
Розхен, не вымолвив в ответ ни слова, собрала все свои силы и пошла в том направлении, какое избрал ее муж; так они шли минут десять и внезапно оказались на краю одной из тех широких трещин, что так часто встречаются в горах. Она образовалась после землетрясения, случившегося в незапамятные времена, и теперь глубокой пропастью шириной в двадцать футов и протяженностью в целое льё охватывала гору. Это была одна из тех морщин, какие выдают возраст земли и возвещают о приближении ее старости. Но, подойдя к пропасти, Конрад издал ужасный крик: хрупкий мост, соединявший два ее края, был разрушен огромным валуном, скатившимся с вершины Ротштока. Розхен, ощутив всю силу отчаяния, прозвучавшего в крике мужа, сочла, что они погибли, и опустилась на колени.
Нет-нет, еще не время молиться! вскричал Конрад, и его глаза засверкали от радости. Будь смелее, Розхен, не отчаивайся! Господь еще не оставил нас!
С этими словами Конрад подбежал к старой сосне, которая, потеряв свои ветви во время гроз, одинокая и голая, стояла на краю пропасти, и принялся рубить ее топором, пролагая путь к спасению; дерево, атакованное врагом более сильным и упорным, чем гроза, задрожало от корней до макушки; и по правде сказать, никогда еще ни один дровосек не наносил по дереву такие сильные удары.
Розхен подбадривала мужа, одновременно прислушиваясь к лаю Напфта, который стал нагонять беглецов, так как им приходилось время от времени задерживаться и на их пути то и дело возникали препятствия.