Малахов курган опоясался огненной лентой ружейных выстрелов. Прямо перед зрителем батарея Никифорова. Она ведет непрерывный огонь по противнику. Огромны потери французов. Но много раненых и у русских. У батарейной иконы лежат первые жертвы сражения, раненых переносят санитары на носилках. Левее телеги, фургоны, нагруженные ранеными, за ними - резервные русские батальоны.
В гуще боя, среди поминутно рвущихся снарядов и бомб, среди лязга, грохота, стонов раненых, дыма и крови, - дети. Художники изобразили их у небольшой мортиры.
У батареи Никифорова стоят солдаты Полтавского полка. Сейчас они должны занять боевые позиции. Лица их мужественны и спокойны. Рядом с ними Даша Севастопольская: она принесла на бастион воду.
До сих пор не известны ни отчество, ни фамилия героинь. В старых книгах и в воспоминаниях участников обороны ее называют Дарьей или Дашей, матросской дочерью, сиротой, иногда Дарьей Александровой или Александровной. Однако все источники сходятся на одном: молодая девушка (лет семнадцати), которая жила на Корабельной слободке и зарабатывала на жизнь стиркой, при известии о высадке неприятеля продала все свое имущество, купила лошадь, бочонок спирту, все необходимое для перевязки и, одевшись матросом, отправилась на Альму, где под пулями оказывала помощь раненым. Затем она работала в госпитале, помогала при перевязках до марта 1855 года. Н. И. Пирогов писал, что Даша ассистировала при операциях.
Солдаты знали и любили ее. Даже тяжелораненые воины ободрялись, когда она появлялась на бастионе. О наградах Даши за участие в обороне Севастополя различные источники пишут по-разному. В одних говорится только о медали и 500 рублях, которые якобы прислал ей царь; в других упоминается еще и золотой крест с надписью «Севастополь», подаренный ей царицей. Но самая большая награда - память народная, которая сохранила для нас ее подвиг.
Среди народных героев, которых выдвинула оборона Севастополя, трудно найти имя так же широко известное, как имя Петра Марковича Кошки (1828-1882). По документам архивов, он взят в рекруты 16 мая 1849 года и определен в 30-й флотский экипаж. В обороне Севастополя участвовал с первого до последнего дня, был ранен пулей в руку и штыком в грудь. Из-за ранения уволен в продолжительный отпуск и взят снова на службу в августе 1863 года. Как записано в паспорте, Кошка был «росту 2 аршина 4 вершка (160 сантиметров - Ред.), волосом рус, глаза серые», грамоты не знал.
О Кошке ходило множество рассказов, где было немало вымысла, но и действительные его подвиги кажутся порой невероятными по своей дерзости и бесстрашию. Он был постоянным участником вылазок в расположение неприятельских войск, как массовых, организованных офицерами, так и самостоятельных. Возвращение героя из вылазки и запечатлено на полотне панорамы.
Положение на бастионе очень тревожное. Об этом говорит красный флаг, поднятый на флагштоке сигнального поста. Оборонительная башня Малахова кургана уже полуразрушена, и ее используют как укрытие: здесь живут офицеры, размещен склад боеприпасов и перевязочный пункт. На крыше башни группа офицеров наблюдает за ходом сражения. Несколько левее - Павел Степанович Нахимов. На этом месте он был смертельно ранен 28 июня 1855 года.
Справа на лестнице - начальник 4-го отделения оборонительной линии капитан 1 ранга Ф. С. Керн, который отдает распоряжение командиру Корниловского бастиона капитан-лейтенанту П. А. Карпову.
У входа в башню склонилась над раненым Прасковья Ивановна Графова. Она не была официальной сестрой милосердия, но, поселившись, по совету Нахимова, на Малаховом кургане, долгие месяцы делила с его защитниками нелегкие военные будни, полные тревог и опасностей. Графова первой оказала помощь смертельно раненному Нахимову. А 6 июня, в день штурма, с помощью двух обученных ею матросов, перевязала 180 раненых. Погибла П, А. Графова от разрыва бомбы на Малаховом кургане 8 августа 1855 года.
Сюжетная линия в панораме прослеживается очень четко; сменяющие друг друга сцены ведут зрителя из сравнительно спокойной тыловой обстановки ко все более напряженным боевым эпизодам.
Правее башни - огромное зарево пожара.
Оно усиливает чувство тревоги, опасности, нависшей над бастионом. Никто не гасит пламени - все заняты отражением штурма.
По ним ведет огонь батарея С. С. Сенявина. А неприятельская артиллерия засыпает бомбами бастион. Одна бомба упала у третьего орудия. Сейчас последует взрыв. Молодой солдат в ужасе закрыл лицо. Но отважный бомбардир Трофим Александров заливает не успевшую взорваться бомбу водой. Это опасное дело для него привычно.
Все солдаты и матросы, изображенные в панораме, выполняют свои обязанности спокойно, неторопливо, как будто не существует смертельной опасности, подстерегающей их повсюду. Но эту опасность видит, чувствует зритель. Тем сильнее ощущение остроты, напряженности ситуации, которая подводит к кульминационному центру панорамы - бою за батарею Жерве.