Он усмехнулся.
Да, среди волшебников такая еще не родилась. Ну, хорошего тебе праздника, он положил журнал в сумку и отдал ее Джинни.
После того, как она ушла, он вызвал домового эльфа.
К вечеру купи мне свежий номер «Спеллы», приказал Драко.
Дотерпеть до конца смены было непросто.
Едва он трансгрессировал домой, тут же кликнул эльфа, который без слов отдал ему журнал. Драко быстро нашел статью под названием «О не принцессах и драконах». Она начиналась с его собственного письма:
«Кассандра,
я редко спрашивал советов и всегда вел себя так, как мне хотелось: думал, как хотел, поступал, как хотел. По крайней мере, мне так казалось. Она была самой непримечательной зубрилой, за тем лишь исключением, что во всем была лучше меня. Но пока я не увидел, как она спускается под ручку с другим, великолепная, невероятная, я и не думал о ее существовании. Она все время что-то искала, но отчего-то питала особую слабость к спортсменам, коим я, при всех моих стремлениях, был посредственным. Один, другой, третий Клянусь, я не следил, как у нее сменялись мужчины, просто это никогда от меня не укрывалось. И вот однажды она дошла и до меня. Опустилась, я бы сказал. Между нами не было ничего личного: только секс и разговоры о великом. Она не была красавицей, но от остроумия в ее глазах всегда горел такой неистовый огонь, что меня при каждой встрече с ней сжигало дотла. И мне нравилось гореть. Нравится до сих пор. Одновременно я это ненавижу. Потому как она уходит каждый раз, и ей не интересно, что я опять сгорел. Ведь она сжигала так не одного. Мы спорили, тягаясь, у кого язык острее, непременно оканчивая ссору разгоряченным безумием.
Но я устал. Я не понимаю, что она. Я не понимаю, как быть с ней. Я не понимаю, как не ревновать ее к каждому, потому как она легко сносит голову с плеч любому, потому как потрясение основ (моих основ!) для нее ничего не значит. Я не прошу сказать, что мне делать это для бесхребетных идиотов. Я только прошу объяснить мне как?»
Ниже напечатали историю, увитую ко Дню Святого Валентина уймой ленточек и сердечек:
«Сегодня я расскажу сказку. Жил был Дракон. Но это был не простой Дракон, а самый волшебный, ведь он умел превращаться в человека. А может, это был человек, который научился превращаться в Дракона. Словом, совсем не важно, откуда он получил свою силу. В юности Дракон был глуп, самонадеян и немного жесток, что бывает со всеми молодыми Драконами. Но Дракон рос и становился умнее. Он научился отличать врагов от друзей, добро от зла.
В той же деревушке, где жил Дракон, жила девочка. Она не была принцессой, но всегда хотела ей стать, и ее не волновало, что принцессы рождаются только в королевских семьях.
Принцессами становятся, когда открывают сердце принцев и выходят за них замуж, услышала она как-то от подружек.
Тогда она стала искать Принца. Это было совсем непросто: никто не хотел просто так открывать свое сердце взамен нужно было отдать ключ от своего. Девочка боялась: а ну какой-нибудь нехороший Принц возьмет, да и выбросит ее ключик. Но девочка была хитрая. Она тренировалась и собрала целую связку отмычек, чтобы найти того единственного. Все отмычки хорошо работали, но в одном Принце ей не нравился суровый взгляд, в другом надменное самолюбование, а в третьем глупость.
Они нашли друг друга, как цветок в пустыне, уже готовый сдаться и сгореть под палящим солнцем, глубоко в земле находит корнями влагу. Девочка и не собиралась открывать сердце Дракона. А он, видевший столько смертей и боли, не собирался дать
ей войти.
Долго ли, коротко ли, но Дракон понял, что девочка открыла его сердце, но все стояла на пороге. Дракон разозлился и пришел к девочке отобрать все ее отмычки, чтобы она не могла больше открывать ничьи сердца. Только сначала он хотел узнать, как же ей удалось открыть его сердце? Ведь Дракон оберегал его ревностно, как не стерег даже свою сокровищницу.
Ну? спросил Дракон. Какой отмычкой ты открыла мое сердце?
Отмычкой? удивилась девочка. Я их давно все выбросила. А твое сердце я открыла ключом от своего».
Драко с удовлетворением схлопнул глянцевые страницы. Его всего распирало ликование, предвкушение счастье. Добиться ровного почерка на пергаменте удалось далеко не с первой попытки, но когда получилось, надпись казалась произведением искусства:
«Открыла твое сердце ключом от своего, Грейнджер? Это из-за Дня Святого Валентина все так слащаво?»
Сделав плавный круг над поместьем, сова с пергаментом, привязанным к лапке, стала удаляться за горизонт.