Современный американский писатель Эдвард Игер (1911–1964) поначалу был известен как драматург и поэт-лирик. Первую детскую книгу он написал в 1951 году для своего сына Фритца, когда отчаялся найти для него в библиотеке что-нибудь новенькое и интересное.
Тем не менее, он относит себя к ученикам английской детской писательницы Э. Несбит (1858–1924), книги которой лишь недавно были переведены у нас на русский язык.
Дети из одного маленького американского городка находят монетку, которая оказывается волшебным талисманом, исполняющим желания, но только наполовину. О том, что случилось с ними дальше, вы узнаете из этой книги, ставшей классикой современной американской детской литературы.
Для среднего школьного возраста.
Содержание:
-
I. Как это началось 1
-
II. Что произошло с мамой 3
-
III. Что произошло с Марком 4
-
IV. Что произошло с Катрин 8
-
V. Что произошло с Мартой 12
-
VI. Что произошло с Джейн 16
-
VII. Как это кончилось 20
-
VIII. Как это началось снова 23
-
Примечания 24
Эдвард Игер
Волшебство наполовину
I. Как это началось
Началось это в один из летних дней лет тридцать назад. С детьми. Их было четверо.
Джейн была самой старшей, а Марк был среди них единственным мальчиком, и оба они во всем задавали тон.
Средняя, Катрин, была пай-девочкой, и мама не могла на нее нарадоваться. Катрин знала, что на нее не нарадуются и что она паинька, поскольку однажды слышала, как мама это говорила. А теперь и все остальные знали, что она именно такая, потому что с того самого дня Катрин только и делала, что хвасталась, как на нее не нарадуются и какая она паинька, пока, наконец, Джейн не заявила, что если еще хоть слово об этом услышит, то завизжит, будто ее режут. Теперь вы можете себе представить, какими были Джейн и Катрин.
Марта, самая младшая, была очень трудным ребенком.
Летом дети, в отличие от своих друзей, никогда не ездили за город или на озеро, потому что отец их умер, а мама пропадала на работе в газете, которую в этом квартале почти никто не получал. Чтобы присматривать за детьми, каждый день к ним приходила женщина по имени мисс Бик, но, похоже, что она не очень-то присматривала за ними, как, впрочем, и они за ней. И она ни за что бы не взяла их ни за город, ни на озеро: много чего хотите, говорила она, и еще она говорила, что шум волн плохо действует ей на сердце.
- Но ведь нормальное озеро - не океан, его почти и не слышно, - сказала ей Джейн.
- Оно притягивает молнии, - сказала мисс Бик, что, на взгляд Джейн, было признаком трусости, а кроме того, далеко не бесспорно. Если уж вступать в спор, а Джейн это любила, то лучше, чтобы вам выложили зараз все возражения, - тогда их можно опрокинуть одним ударом. Но мисс Бик была не так-то проста.
И все-таки даже без загорода и озера лето было славным, особенно вначале, когда можно было загадывать далеко вперед. Это же целых несколько месяцев свободы и прекрасных долгих дней, и можно играть до упаду и брать из библиотеки книги.
Летом, вместо трех, в библиотеке разрешалось брать за один раз целых десять книг, а вместо двух недель можно было держать их целый месяц. Вообще-то разрешали брать лишь четыре книги художественной прозы, которая, естественно, считалась превыше всего остального, но Джейн, например, любила пьесы, а это вовсе не художественная проза, Катрин любила поэзию, а это тоже не художественная проза, маленькая же Марта обходилась еще книжками-картинками, а они не считались художественной прозой, хотя были едва ли хуже.
Один только Марк так пока и не решил, какой вид нехудожественной прозы он любит. Каждый месяц он приносил домой десять книг и в первые четыре дня прочитывал четыре книги хорошей художественной прозы, затем прочитывал по странице из остальных шести книг, а затем бросал чтение. На следующий месяц он снова их брал и снова пытался прочесть. Книги нехудожественной прозы, которые он пытался прочесть, назывались в основном таким вот образом: "Мое детство в Греции", или "Счастливые дни в прериях"… По названиям эти книги были похожи на прозу, но и только. Они страшно сердили Марка.
- Они написаны так, чтобы исподтишка подсунуть какие-то знания. Это нечестно, - говорил он. - Одно притворство.
Больше всего на свете эти четверо детей ненавидели нечестность и притворство. Библиотека была в двух милях от дома и тащить туда кучу тяжеленных, уже прочитанных книг было утомительно, однако дорога назад была чудесной - шли медленно, порой останавливаясь возле какого-нибудь непохожего на другие парадного крыльца и заглядывая в непохожие на другие книги. Однажды Катрин, любительница поэзии, попробовала по пути домой прочесть вслух "Эванджелину " и Марта села прямо на тротуар в семи кварталах от дома и заявила, что не встанет, пока Катрин не закроет рот.
Она такая, Марта.
После этого случая Джейн и Марк договорились, чтобы никто из них ничего не читал вслух и не мешал остальным. Но этим летом правило было нарушено. Этим летом ребятам попалось несколько книг писательницы по имени Э. Несбит - без всякого сомнения, самых замечательных книг на свете. Ребята залпом прочли все, что были в библиотеке, кроме одной-единственной, под названием "Заколдованный замок", - она была выдана. И вот вчера "Заколдованный замок" вернулся, они взяли эту книгу, и Джейн, поскольку она читала быстрее и громче других, стала читать ее вслух, пока они шли до дому. И когда они пришли домой, она продолжала читать, и когда вернулась их мама, они едва поздоровались с ней, и когда им подали ужин, они не заметили, что едят. Время спать пришлось как раз на тот момент, когда волшебное кольцо, о котором рассказывалось в книге, из кольца, делающего невидимкой, превратилось в кольцо, исполняющее желания. Остановиться на таком месте - это было просто ужасно, но мама вдруг решила проявить принципиальность и им пришлось подчиниться.
В это утро, они, естественно, проснулись раньше обычного, и Джейн сразу же принялась за чтение и не останавливалась, пока не закончила последнюю страницу.
И когда она закончила книгу, воцарилось дружное молчание, но чуть погодя оно перестало быть дружным.
Нарушила его Марта, сказав то, о чем они все сейчас думали:
- Почему это с нами не бывает ничего такого?
- Потому что никаких чудес не существует. Они не настоящие, - сказал Марк как человек достаточно взрослый, чтобы быть в этом уверенным.
- Откуда ты знаешь? - сказала Катрин, которая была почти такой же взрослой, как Марк, но далеко не столь уверенной в чем бы то ни было.
- Они только в сказках.
- Но ведь это была не сказка. Там не было ни драконов, ни ведьм, ни бедных дровосеков, а такие же обычные дети, как мы.
Теперь они заговорили все сразу.
- Они не как мы. Мы ни разу не ходили в лес, по незнакомым дорогам, и нам не попадались замки.
- Мы ни разу не ездили на море и не встречали русалок и морских фей.
- И не ездили к нашему дяде, где есть волшебный сад.
- Вот если бы дети Несбит жили в таком же городе, как Лондон , и чтобы это было интересно, и чтобы им попадались всякие там чудеса и волшебные ковры! Просто тут ничего такого быть не может.
- Тут есть дом миссис Гудзон, - сказала Джейн. - Он немножко похож на замок.
- Тут есть сад мисс Кинг.
- Мы могли бы сделать вид, что…
Слова эти произнесла Марта, и все остальные повернулись к ней.
- Чучело!
- Балда!
Потому что, конечно, делать вид можно только тогда, когда ты не говоришь об этом вслух. Марта прекрасно знала это правило, но по молодости иногда забывала о нем. Так что Марк запустил в нее подушкой и то же самое сделали Джейн и Катрин, и все они устроили такой шум и гам, что проснулась их мама и явилась мисс Бик и начала командовать, и все, выражаясь поэтическим языком Катрин, превратилось в "молний сверк и грома грохот".
Двумя часами позже, когда завтрак был съеден, и мама ушла на работу, а посуда вымыта, вся четверка наконец вырвалась на свободу - на солнечный свет и свежий воздух. Погода была отличная, теплая - голубое небо и куча всяких возможностей впереди. Да и сам день начался хорошо - с того, что в выбоине на тротуаре сверкнуло что-то металлическое.
- Деньжата, - сказала Джейн и отправила десятицентовую монетку в свой карман, где позвякивала остальная еще нерастраченная наличность. У нее будет время подумать, на что ее истратить после утренних приключений.