Но в основном я должен был отыскать штильцхен. Штильцхен - вот единственный способ все исправить. Именно это и искала моя мама. И Лесная Ведьма сказала, что я нуждаюсь в нем.
Но где мне найти его? Ведьма сказала, что я должен искать, но искать где? Под камнями? Под землей? На дереве? В небесах? В ВонТам и ЗаПределами?
Утром во всем замке зазвонили колокола и колокольчики, но не одним ударом как деревенский колокол на Горе, а десятком разных голосов. Звук должен был быть приятным, но у меня голова раскалывалась от боли.
- Ладно, Роберт, - сказала Марта, - мне пора на свадьбу. Мне думается, сегодня я принесу немного золота. Разве это не замечательно? Ты лежи, отдыхай, а я принесу тебе монетку, сотворенную твоей королевой. Может быть, случится хоть что-то хорошее. На столе хлеб и пирожки, дорогой. Бери и ешь, ешь, ешь! Не люблю, когда растущий мальчик такой костлявый.
Когда Марта ушла, я сел и отбросил одеяло. Потом соскользнул с кровати, морщась от боли во всем теле. У меня закружилась голова, и я на мгновение замер, приходя в себя. Все мои вещи Марта аккуратно разложила у огня. Мои туфли, маленькая сумка с катушкой и бурдюк.
Я съел еще пирожок с мясом и кусочек хлеба, потому что Марта сказала, чтобы я ел. Я положил хлеб и пирожок в сумку, отчего почувствовал укол вины, но мне нужна была еда. Мне хотелось бы сделать что-то для Марты за ее доброту (спрясть ей катушку золота или целую стопку), но со всей своей добротой она не предложила мне сделку. Кроме того, у нее не было прялки.
И, честно говоря, я завязал с прядением. Пора оставить это в прошлом. Навсегда.
В Поисках Штильцхена
Выбраться из замка оказалось гораздо проще, чем войти в него, особенно из-за свадьбы. Через ворота меня практически вынесла толпа народа, кричащая и бросающая горсти зерна. Они особо о голоде не переживали. Но, полагаю, если у вас есть королева, способная ткать золото из соломы, вы ни о чем не станете переживать.
День был теплым и солнечным - идеальным для свадьбы. Среди толпы метались и прыгали гномы, повизгивая от замечательной новости дня.
Свадьба у короля! Свадьба у короля,
С девушкой, что из соломы золота напряла!
Я последовал за толпой вниз по склону, и что бы вы подумали? Ничто был именно на том самом месте, где я его оставил, жуя травку и выглядя скучающим. Я думаю, что никто не стал тратить время на то, чтобы его забрать. Или же он не пошел бы с ними, даже если бы кто-то и постарался его увести. Я почти был чуточку горд за Ничто, когда взял его за веревку и потащил прочь.
Вскоре из ворот замка, что были позади меня, появилась королевская карета, направляющаяся по Королевству, чтобы продемонстрировать новую королеву. Дороги были переполнены знатью, солдатами, слугами и крестьянами. Все они победоносно кричали, когда карета появлялась в их поле зрения. В карете была Опаль, Королева Опаль, на голове которой была надета золотая корона, а платье было расшито золотой нитью. Она улыбалась, но была бледнее, чем обычно, а язык, как и раньше,
вился по губам. Я задавался вопросом, неужели она до сих пор нервничала.
На короле Барфе золотая корона была больше, чем его голова, а одет он был в такое количество золота, которого я не видел на нем в первый раз. Доспехи из золота, нарукавные повязки, покрытый золотом меч и ножны, золотые кисточки и пряжки и повсюду вышивка золотом. Потрясающе, но на обоих не нападали феи, но потом я увидел окружающих их слуг, отмахивающихся от фей и брызгающихся на тех грязью. Да и карета была завешена сеткой.
Несколько несчастных слуг бросали монеты из чистого золота на улицу, отмахиваясь от фей, как только могли. Народ ползал по земле и выцарапывал лежащее золото. Мельник с сыновьями тоже были в толпе, они толкались больше остальных и рычали, пытаясь добраться до монет. Все выглядело так, словно дикие животные дерутся за куски мяса. Животные. Вот, кто они все.
Пока я проталкивался сквозь раздувшуюся толпу, то увидел еще кое-кого знакомого. Разносчик Кесслер сидел сам по себе на обочине дороги. Его пятнистый мешок лежал обмякшим и пустым сбоку от него. Кесслер был босым и грязным, его яркие рыжие волосы свалялись от грязи и жира. Но, по крайней мере, рядом с ним не было мышей. Я удивился, как же ему удалось от них избавиться. Может, он мне подскажет, что нужно сделать, чтобы исчезли все неприятности, которые я учудил.
Возле лица Кесслер держал какой-то небольшой предмет. Потом он зажал его между рук, прикрыл глаза и что-то прошептал. Когда он раскрыл руки и заглянул внутрь, то зарычал от злости и разочарования. А потом повторил ритуал.
- Привет, Кесслер, - сказал я.
- Что? - он торопливо огляделся, пытаясь понять, кто с ним заговорил, потом его взгляд остановился на мне. - Ах, да. Привет. Прекрасного дня вам, сэр, - он взглянул вниз на свои руки и что-то еще пробормотал. Я наклонился поближе, чтобы увидеть, что он там держал и углядел золотой отблеск. Одна из пухленьких монет со свадьбы.
- Что делаете?
- Размножить, размножить, - сказал он и почесал голову. - Больше золота. Больше, больше, больше, - он снова принялся бормотать и тереть монету пальцами.