Первая любовь
Отношения с отцом у Яны не заладились с самого детства. Александр Михайлович был человеком жёстким, как кровать без матраса, упрямым, как тысяча горных баранов, и непримиримым, как конфликт между Израилем и Палестиной.
И всё бы ничего, но Яна пошла в отца и как только научилась выражать свои мысли, сразу начала с ним спорить по любому вопросу. Сколько конфет можно съесть после обеда, по какой дороге идти в парк, нужно ли брать с собой на прогулку зонт, и так далее.
Росла Яна росли и конфликты с Александром Михайловичем. Очень редко в них вмешивалась Анна Николаевна, её мама. Но чаще всего она стояла в стороне и наблюдала, по её собственному выражению, за противостоянием двух баранов. На это сравнение Яна в детстве даже немного обижалась, потому что она действительно была похожа на барашка или овечку из-за кудрявых волос. Ну а давно полысевший Александр Михайлович не обращал на эти сравнения внимания. Нет, не потому что ему было совсем уж безразлично, а просто из упрямства.
Труднее всего стало, когда Яна из маленькой девочки превратилась в подростка. Если для Анны Николаевны, как для любой матери, это превращение было постепенным, то для Александра Михайловича слишком резким.
И однажды утром он обнаружил у Яны грудь.
Ты не пойдёшь в этом гулять! заявил Александр Михайлович строго и непримиримо, как обычно, и с громким хрустом откусил от бутерброда с колбасой.
Яна искренне возмутилась.
Почему это? Нормальная майка, как раз для такой жаркой погоды!
Не пойдёшь, и всё тут!
Да почему?! Яна оглядела себя. Она же чистая! Что тебе не нравится, пап?!
Александр Михайлович засопел, но признаться, что ему не нравится вовсе не майка, а то, что она просвечивает, он не мог. При всей своей жёсткости, строгости и непримиримости он был уверен, что про «женские штучки», как он их называл, с дочерьми должны говорить жены.
И прибег к своему последнему аргументу:
Аня! Скажи ей!
Яна была крайне удивлена обычно отец не сдавался так быстро и настаивал на своём до тех пор, пока не становился похожим на раздутую от возмущения свёклу.
Анна Николаевна, до этой секунды весело, но молчаливо наблюдающая за противостоянием своих баранчиков, кивнула и сказала:
Я тебе вчера спортивное бельё купила, поддень под майку и иди куда хочешь.
Яна поначалу надулась, но парой секунд спустя поняла, что это неплохой компромисс, и согласилась.
С этого дня непримиримые конфликты между ней и Александром Михайловичем участились, основанные в первую очередь на Янином взрослении. И к помощи Анны Николаевны приходилось прибегать всё чаще и чаще. Яна сердилась, Яна топала ногами, Яна бунтовала, как все подростки но мама, к её искреннему удивлению, чаще стала поддерживать папу, которого Яна в то время называла не иначе как Монстро.
Монстро категорически запрещал ей гулять после девяти, краситься, надевать обтягивающие шорты и не надевать лифчик.
У меня там два прыща! кричала Яна, и от такого позорного признания слёзы выступали у неё на глазах. Не то, что у Светки Арбузовой! Вот у неё два арбуза!
Светкины арбузы это её проблемы! орал Александр Михайлович, багровея от таких сравнений. -- А твои в общем, надевай там, что надо! Аня, скажи ей!!!
Анна Николаевна, улыбаясь, разводила дочь и мужа по разным концам квартиры и объясняла обоим простые истины. Яне что нужно делать девочке в её возрасте, а Александру Михайловичу как общаться с подростками. Яна иногда слушалась, а вот Александр Михайлович нет. Он, конечно, кивал. Но потом, когда доходило до дела, забывал всё сказанное женой и вновь начинал давить на дочь, как бульдозер.
А после пришла пора первой любви. С ней Яна припозднилась остальные её подруги влюблялись ещё в школе, а вот к Яне это чувство пришло лишь на первом курсе института. И было оно, на её счастье, взаимным, поэтому Яна стала долго гулять по вечерам, витать в облаках, скатилась по учёбе и активно переживала из-за лишнего веса, которого Александр Михайлович в упор не видел.
Какой ещё лишний вес? спрашивал он с недоумением, оглядывая дочь. Тебя надо кормить лёжа! Манной кашей и пирогами!
Не надо! Мне надо сесть на диету! спорила с ним Яна, хватаясь за живот. Вот, смотри, сколько складок!
Александр Михайлович, у которого на животе была одна большая круглая складка, хмыкал, фыркал и смеялся, возмущая этим Яну до глубины души. А потом он как назло хотя почему «как»? Конечно, назло! приносил из магазина её любимый торт «Три шоколада» и начинал есть его при ней.
Ну папа!! кричала Яна, глотая слюну. Мне же нельзя!
А при чём тут ты? округлял глаза
Александр Михайлович. Это нам с мамой.
Мама торты не любит!
Разве? притворно удивлялся Александр Михайлович. Ладно. Тогда это всё мне. Или тебе оставить?
Нет! решала проявить стойкость характера Яна, но после, когда отец уходил с кухни, тайком доставала торт и отрезала себе маленький кусочек
В общем, похудеть у неё никак не получалось.
И когда она рассталась со своим первым мальчиком, так и заявила Александру Михайловичу, что это всё из-за него. Из-за отца, в смысле.
Совсем обалдела? При чём тут я?!
Ты мешал моей диете! Кто покупал торты?!