Мистер Рот? Миссис Рот? Приятно познакомиться. Грузный человек в мятом льняном пиджаке протянул руку. Я Филипп Эванс, а этот ходячий склад аппаратуры, он кивнул на увешанного камерами молодого человека, Дейв Грифин. Он отвечает за картинки, я за слова.
Эванс
развернулся на каблуках и полюбовался на Лос-Анджелес внизу.
Ну у вас тут и вид!
Рот небрежно отмахнулся от вида:
Вы еще не видели моего погреба.
Мишель взглянула на часы.
Дэнни, мне надо позвонить в пару мест. Я вас покидаю, мальчики, но не забудьте оставить мне бокальчик шампанского. Улыбка, взмах руки, и красавица скрылась в доме.
Рот с журналистами спустился в погреб, фотограф занялся освещением и оборудованием, а интервью тем временем началось.
Эванс принадлежал к репортерам старой школы в том смысле, что факты интересовали его больше, чем отвлеченные рассуждения, а потому примерно час они посвятили подробностям биографии Рота: начало карьеры в шоу-бизнесе, первое знакомство с хорошими винами, зарождение и развитие романа с ними, процесс создания идеального погреба. Неторопливая беседа сопровождалась музыкой Моцарта, шипением вспышек и щелканьем камер: фотограф делал свое дело.
Рот, привыкший говорить от имени своих клиентов, вдруг обнаружил, что рассказывать о самом себе гораздо приятнее, и так увлекся, что чуть было не забыл об обязанностях гостеприимного хозяина, и только после вопроса журналиста о лучших сортах шампанского спохватился и открыл бутылку «Крюга». После пары бокалов беседа, как водится, пошла веселее.
А вот скажите мне, мистер Рот, я знаю, что вы коллекционируете эти прекрасные вина ради удовольствия, но все-таки у вас никогда не возникало желания их продать? Ведь, как я понимаю, у вас тут накопилась порядочная сумма.
Давайте прикинем, охотно подхватил тему Рот и оглядел стеллажи с бутылками и аккуратно составленные вдоль стен ящики. Вот, например, ящик «Латура» шестьдесят первого года потянет на сто сто двадцать тысяч, «Марго» восемьдесят третьего тысяч на десять, а «Петрюс» семидесятого Ну, «Петрюс» это всегда большие числа. Думаю, он обойдется вам тысяч в тридцать, если, конечно, вы сможете его найти. И заметьте, с каждой выпитой бутылкой стоимость всего винтажа заметно увеличивается, да и качество со временем только растет. Он долил в бокалы шампанского и минуту полюбовался на устремившуюся кверху спираль пузырьков. И все-таки на ваш вопрос я отвечу «нет», у меня никогда не возникало желания их продать. Для меня все они произведения искусства. Жидкого искусства, уточнил Рот с улыбкой.
А примерную сумму вы могли бы назвать? не унимался Эванс. Сколько стоит ваша коллекция?
На сегодняшний день? Бордо не меньше трех миллионов. И, как я уже говорил, чем меньше остается бутылок какого-то определенного года, тем выше их стоимость, так что эта сумма постоянно растет.
Фотограф, видимо исчерпавший весь художественный потенциал стеллажей и бутылок, с экспонометром в руках приблизился к ним.
Теперь несколько портретов, мистер Рот. Вы не могли бы встать у дверей и, может, взять в руки какую-нибудь бутылку?
Рот на минутку задумался, а потом с величайшей осторожностью поднял с полки магнум[2]«Петрюса» 1970 года.
Эта подойдет? Десять штук баксов, но только вряд ли вы такую найдете.
Отлично. Теперь голову немного влево, так чтобы свет падал на лицо, а бутылку держите на уровне плеча. Клик-клик. Точно. Бутылочку чуть повыше. Улыбочку. Красота! Клик-клик-клик.
Так продолжалось минут пять, и, несколько раз сменив выражение лица, Рот успел предстать перед камерой как в образе жизнерадостного гурмана, так и серьезного инвестора.
Пока фотограф упаковывал свою аппаратуру, Рот с Эвансом ждали его снаружи, у дверей погреба.
Ну как, узнали все, что хотели? поинтересовался хозяин. Все, кивнул журналист. Материал будет отличный.
Рот несколько раз перечитал статью и остался доволен. Главный герой представал человеком серьезным и знающим, без следа свойственной нуворишам
робко пошевелился, и водитель ухмыльнулся:
Все, Рафаэль, вставай, собирайся. Высадим тебя перед выездом на скоростную. Он вытащил из кармана пухлый конверт и через плечо передал его мексиканцу. Пятьсот сотенных. Советую пересчитать.
Минут через пять «скорая» затормозила на обочине, чтобы выпустить Рафаэля, а следующую остановку сделала только на самой глухой и темной окраине Лос-Анджелеса, в пустом гараже, где бутылки из фургона были перегружены в кузов неприметного грузовичка. Теперь оставалось только снять со «скорой» фальшивые номера и оставить ее на стоянке у ближайшей больницы. Покончив с этим, двое мужчин, уже скинувшие белую форму, сели в кабину грузовика и тронулись в сторону Санта-Барбары.
Глава третья
Не раз и не два Роту удалось обменяться мнениями с людьми, чьи имена были у всех на слуху и кто именно поэтому раньше едва смотрел в его сторону. Пусть на этот раз речь шла только о вине, но ведь вполне возможно, что завтра они захотят услышать его совет по поводу, скажем, какого-нибудь двусмысленного пункта контракта. За всю эту снежную и солнечную рождественскую неделю лыжи Рота ни разу не коснулись склона, и Мишель единолично пользовалась услугами их персонального тренера.