истончились до профиля на монете.
помаленьку вешаем дурачков, что пришли нас свергнуть:
нет, когда-нибудь обязательно. но не эти.
эти ничего не умеют толком, кроме проклятий.
не бухают, не знают песен: не любят жизни.
так и говорю на допросах: сам посуди, приятель
как такие зануды могут служить отчизне?
23.08.2016, Одесса
Дебора Питерс
не жила припеваючи но жила преодолевая.
сила духа невероятная, утомляемость нулевая.
Дебора Питерс с юности хотела рыжую дочку.
Дебора растила Джин в одиночку.
перед сном целовала пуговичку, свою птичку, в нежную мочку.
Дебора несчастна: девчонка слаба умишком.
эта страсть в пятнадцать к заумным книжкам,
сломанным мальчишкам, коротким стрижкам:
Дебора считает, что это слишком.
Джинни Питерс закат на море, красная охра.
Джинни делает вид, что спятила и оглохла:
потому что мать орет непрерывно, чтоб она сдохла.
когда ад в этом доме становится осязаем,
Джинни убегает, как выражается, к партизанам,
преодолевает наркотики, перерастает заумь,
а тридцатилетняя, свитерочек в тон светлым брюкам,
Дебору в коляске везет к машине с неровным стуком:
вот и все, мама, молодчина, поедем к внукам
Дебора сощуривается: бог обучает тонко,
стоило почти умереть, чтоб вновь заслужить ребенка
лысая валькирия рака,
одногрудая амазонка
стоило подохнуть почти, и вот мы опять подружки,
как же я приеду вот так, а сладкое, а игрушки,
двое внуков, мальчишки, есть ли у них веснушки?
я их напугаю, малыш, я страшная, как пустыня.
ты красавица, мама, следи, чтобы не простыла.
стоило почти умереть, чтобы моя птичка меня простила.
24.08.2016, Одесса
с вагоном клерков, бабушек, нерях
и мы его когда-нибудь разделим.
увидим свет, горелый станем прах,
и ангелы в налобных фонарях
бесшумно соберут нас по туннелям.
мы будем дата, общее число.
что новости дурное ремесло,
мы знали первокурсниками, черти.
а ты мне суп варил, и это нас спасло.
мы хохотали в голос, это нас спасло.
и что ты брат мой поважнее смерти.
30.09.2016
по ночам, что месяц твой молодой,
обещает себя, как поезд, гудит, дымит
нарастает, как сталагмит
книга нанимается, как сиделка, кормить брюзгу,
унимать злое радио в слабом его мозгу,
говорить ты не мертв, проснись, ты дожил до дня
ты напишешь меня
книга озирает твои бумаги, как новосел,
упирается, как осел,
не дается, как радуга, сходит, как благодать,
принимается обладать
как я отпущу тебя, книга, в эту возню, грызню,
как же я отдам тебя, я ведь тебя казню
мой побег, мое пламя, близкое существо
не бросай меня одного
я пойду, говорит, живи, пока я нова:
не прислушивайся, не жди, не ищи слова
сделай вид, что не ранен, выскочка, ученик,
что есть что-то важнее книг
29.10.2016
замирать по щелчку, улыбаться и не моргать,
только милое славить, важного избегать,
целовать мимо щек ароматных ручек
тяжелее всего Аните бывать одной,
балерине в шкатулке, куколке заводной,
ведь Анита колени, ямочки, выходной,
хохоток, фейсбучек
неуютно
Аните там, где не сделать вид:
где старуха лук покупает, где пес сидит,
где ребенок под снег подставляет веселый рот,
будто кто-то на ухо шепотом говорит,
отводя идеальный локон:
в тех, кто умен, Анита, и в тех, кто глуп
в посещающих и не посещающих фитнес-клуб
во владелицах узких губ и надутых губ
боженька лежит, завернутый в тесный кокон
он разлепит глаза, Анита, войдет в права
раздерет на тебе воланы и кружева,
вынет шпильки твои, умоет тебя от грима,
и ты станешь жива, Анита моя, жива
и любима
18.11.2016
и аметист
твой Петербург смотри как розов
и золотист
кто заводи подводит черным,
синит снега
Куинджи или Уильям Тернер
или Дега?
на юг, как племена живые,
бредут дымы
и вот, окликнуты впервые,
застыли мы
как дети, бросившие игры
на полчаса,
чтобы узнать: снега воздвигли
и небеса
наладили метель из сказки
и фонари
ступай, дитя, и пробуй связки:
благодари
06.12.2016
Стихи 2017
ничей смешок, мальчишка смотрит вверх:
там, где у нас пурга или разлука,
на горизонте вырос фейерверк
секундой раньше собственного звука
там окон неподвижное метро,
дымы стоят, как старые пьеро,
деревья как фарфоровые бронхи:
всему, всему подводится итог
и в небе серебристый кипяток
проделывает ямки и воронки
и мы крутые ласковые лбы
в веселом предвкушении судьбы
о стекла плющили, всем телом приникали:
засечь сигнал, узнать границу тьмы
той тьмы, где сомневающимся мы
работаем теперь проводниками
03.01.2017
собирается к девяти, что бы ни случилось
церемонно здоровается со мной, и, сама учтивость,
я ношу ей закуски, сок и масала-чай
заклинатели бесов, опальные королевичи и глотательницы огня,
толкователи шрамов, поэты, ересиархи:
опаляют длинные косяки на свечном огарке,
пересмеиваются, поглядывая на меня
это край континента: в двухстах шагах, невообразим,
океан, и все звуки жертвуются прибою
я люблю послушать, как он беседует сам с собою
я работаю здесь четырнадцать долгих зим
эти вот накурятся, Пэт, и что может быть мерзей:
ходят поглядеть, как я сплю, похихикать, два идиота.
в нашем возрасте, детка, это уже забота:
проверять по ночам, кто жив из твоих друзей
говорят, у них были дворцы с добром не пересчитаешь вдесятером,