* * *
В ушах звенело. Барабанило в висках. Пахло жженой резиной.
Юрий распахнул свинцовые, непослушные веки. Шевельнулся и сморщился. Кажется, у него сломаны ребра.
Охранники неподвижны. Еще не очухались? А водитель вряд ли придет в себя: торчит головой в разбитом стекле - оно щедро забрызгано его кровью.
Только Марченко исчез.
Юрий вытащил из кобуры "архангела" пистолет. Каждое движение причиняло боль. Он стиснул зубы и потянулся к дверной ручке. Хорошо, что ее не заклинило. Вытолкнул охранника наружу. И выполз следом.
Оглянулся. Где же тот гад?..
- Я здесь. - В затылок Юрию уперся холодный ствол. - Брось оружие, сынок.
Голос полковника отдавал спокойным холодом.
Шадрин усмехнулся. Одним махом решить все проблемы… Вскинул "ТТ". И получил ногой по запястью. Пистолет вывалился из ослабевшей руки.
"Я все еще ему нужен…"
Марченко отфутболил "ТТ" подальше.
- Возьми в машине "браслеты" и аккуратно надень.
- А иди ты!.. - Юрий хрипло выматерился.
Полковник молча ударил его ногой. Шадрин упал на траву.
Перевернулся, морщась от боли… Он ждал выстрела и надеялся на это, как на спасение: "Чего эта сволочь ждет?"
Поднял голову и увидел, что Марченко занят странным делом. В правой руке он по-прежнему сжимал "вальтер-ППК" - хороший трофейный пистолет. А левая - тянулась в сторону неподвижного охранника рядом с машиной.
Нет, пальцы Марченко не касались "архангела" - они будто ощупывали воздух. И глаза смотрели куда-то вперед. Лицо было равнодушное… Словно не этот человек только что гнал водителя, уходя от невидимой погони.
Юрий растерянно моргнул. Цепочка событий возникла в памяти. И обнаружилась еще одна неправильность.
Где та несчастная старуха, которую они чуть не сбили?
Что вообще здесь происходит?
Шадрин оглянулся - кругом пустынно. И неестественно тихо. Наверное, часов шесть утра. Но это же центр города - кто-то мог услышать грохот аварии? Бывают здесь милицейские патрули?
Юрий осторожно шевельнулся, прикидывая расстояние до ближайших кустов.
В этот миг полковник выстрелил.
Пуля просвистела над головой, сшибла ветку. Листья закружились в воздухе…
Нет, целился он не в Шадрина. Еще две пули полетели в пустоту. Или не совсем в пустоту. Неясная тень мелькнула за кустами - лишь на долю секунды…
Теперь!
Юрий вскочил. Кто-то сзади схватил его за рубаху. Шадрин дернулся, оборачиваясь. Это был не полковник. "Архангел" с залитым кровью лицом - тот самый, что раньше трупом валялся у машины.
Короткий обмен ударами. И Юрий, и охранник - слишком слабые. Но "архангел", казалось, совсем не чувствует боли. Хотя левая рука его движется странно - будто где-то у локтя образовался дополнительный сустав.
Хук снизу - Юрий достает охранника в челюсть. Без толку - лицо врага похоже на маску, тяжелые кулаки работают, как поршни. Удар, еще удар… В глазах темнеет - "архангел" попал в сломанные ребра.
Земля уходит из-под ног. Охранник наваливается сверху, стискивает горло удушающим захватом. Шадрин бьет его локтем в живот - результат нулевой.
Всего в нескольких метрах поблескивает в траве "ТТ". Но сейчас до него не добраться…
- Пусти! - хрипит Юрий. - Сдаюсь!..
Где эта сволочь полковник? Почему не отзывает своего холуя?
Юрий отчаянным усилием поворачивает голову. И видит, как пляшут между деревьев две трудно уловимые тени. Будто хотят встретиться и все время промахиваются. Глаза не успевают различить подробности - только вздрагивают ветки и кружится подхваченная вихрем листва…
Вспышки выстрелов мелькают, как праздничный фейерверк. Потом патроны кончаются. У двух фигур наконец выходит друг друга нащупать. Из хаотичного мельтешения долетают звуки ударов…
Это похоже на сон. Люди не могут двигаться с такой скоростью. Будто в древней страшной сказке, а не в центре Москвы, в середине технологичного двадцатого века…
Обрывки мыслей проносятся в голове Юрия. Трудно о чем-то думать, когда оживший труп с разбитой головой пытается тебя задушить.
Правой рукой хоть немного ослабить захват. Левая напрасно шарит вокруг. Нет ничего - ни ветки, ни камня… Стоп, что-то твердое под пиджаком охранника!
Пальцы Юрия осторожно нащупывают это, выдергивают из чужого нагрудного кармана.
Есть!
Крепко стиснуть. И несколько раз вонзить "оружие" в плоть врага!
Хватка того заметно слабеет. Юрий бьет еще раз, отталкивает обмякшее тело.
Из глаза "архангела" до половины торчит обыкновенная перьевая ручка фабрики имени Красина.
Шадрин поворачивает голову. Кое-что еще изменилось: сверхъестественный поединок тоже близок к завершению. Полковник Марченко застыл над поверженной фигурой. Вытянул левую кисть и… что это? Будто серебряные искорки уходят из лежащего на траве человека, растворяются в ладони Марченко. А может, просто пылинки играют в солнечном свете?
- Ты была хороша, - равнодушно звучит голос полковника. - Жаль, что выбрала не ту сторону…
"С кем он болтает?"
Черт, да ведь это… Та самая старуха, которую они чуть не переехали! Хотя какая она старуха… Девушка в седом парике. Жива или нет? Сейчас не до этого.
Глаза Шадрина следят за полковником. А рука почти дотянулась до пистолета.
Рифленая рукоятка удобно легла в ладонь. Палец жмет спуск - некогда целиться! С такого расстояния он не промажет!
Пистолет вздрагивает в руке.
Черт! Пули летят в пустоту.
А Марченко… Он совсем не там, где был мгновенье назад!
Грохочут выстрелы. Но высокая фигура в сером костюме уже исчезла. И Шадрин кусает губы от собственного бессилия.
Сзади!..
Рывком оборачивается. Полковник глядит на него с презрением:
- Ворошиловский стрелок… Что, так и не понял?
"ТТ" вываливается из руки. Неведомая сила распластывает Юрия, будто железной плитой накрывает, давит к земле. Острой болью отзываются ребра, и хриплый, задушенный стон вырывается из легких.
Ладони полковника окутаны белесой дымкой. И туманные языки тянутся от них к Юрию. А может, это лишь бред гаснущего сознания…
"Я тебе еще нужен!"
"Конечно, - равнодушно звучит в голове. - Не сопротивляйся, и тогда все кончится быстро".
Мир погружается во тьму. Гаснут краски и звуки. Только силуэт Марченко, сотканный из нитей холодного света, пылает ослепительно, невыносимо ярко. Белые лучи огненными снопами идут из его ладоней…
Они словно иглы входят в тело Юрия. А он не может шевельнуть даже пальцем. Гулкий метроном стучит в висках…
"Не сдаваться!"
Мысли тонут в волнах боли. Но Шадрин опять выныривает.
Нет, умереть не боится. С мучительной ясностью осознает - бывает кое-что похуже смерти…
Иногда память - все, что у нас есть. Иногда это последнее, что удерживает над бездной.
Ты прожил короткую жизнь. Но она бесконечна, словно капля, отражающая целый мир. Ты был его частью. И ты можешь обрести силу целого мира.
Если вспомнишь теплые ладони матери… Взгляд любимой дёвушки. Слова клятвы, которую ты давал Родине. Друзей, вместе с которыми сражался и рисковал.
Нет, тебя это не спасет - ведь победа важнее спасения. Зато подарит несколько лишних минут…
Несколько лишних минут ты будешь бороться. Проваливаясь в забытье и взлетая в темную высоту. Чувствуя под собой умирающую траву. Все еще оставаясь лейтенантом Шадриным, неудачливым разведчиком двадцати трех лет от роду…
Сквозь удары сердца - едва уловимая вибрация.
Кругом все так же была тьма. Но в глухом безмолвии родился звук - сначала неясный, потом отчетливый, рвущий пространство.
Чей-то истошный крик.
Шадрин открыл глаза. Он до сих пор ничего не видел, кроме нависавшего над ним силуэта Марченко. Зато он осознал, откуда долетает крик.
Полковник Марченко изгибался в судорогах и вопил от боли. Жаркий, словно солнце, поток огня резал его фигуру пополам.
Вдруг стало светло. Так светло, что Юрий зажмурил глаза. В следующую секунду он понял, что опять может двигаться.
Медленно, будто управляя чужим телом, перевернулся. Кое-как сел.
Он опять различал краски. Очертания предметов выплывали из тумана… Заморгал и увидел человека в белой рубахе, склонившегося над "седой" девушкой. Юрий не мог разглядеть его лица - все было видно как через залитое дождем стекло…
Мысли путались, только одна врезалась в сознание четким росчерком: "Оружие!"
Собрав остатки сил, Юрий принялся шарить в траве, разыскивая "ТТ".
И нашел его - у ног Марченко.
Повернул голову, ожидая увидеть обожженные куски тела. Вздрогнул и отшатнулся, вскидывая оружие.
Полковник казался невредимым. Он лежал на траве - бледный, с закрытыми глазами и без единой царапины. Даже светлый пиджак выглядел идеально - будто Марченко лишь на минутку прилег отдохнуть… Разве что не дышал. Но теперь Юрий не доверял трупам.
Медленно попятился. Опираясь на ствол дерева, кое-как поднялся на ноги - все это время он держал полковника на "мушке"…
- Юра! - раздалось рядом.
И Шадрин оцепенел. Обернулся, чувствуя мурашки по коже. Он слишком хорошо помнил этот голос.
- Лена? Леночка…
Девушка стояла рядом с автомобилем. Ветерок теребил пряди каштановых волос. Глаза сверкали. Она была такая же прекрасная - словно не канули в ад войны эти четыре года…
- Здравствуй.
- Здравствуй, Лена.
Это казалось обманом, наваждением - но спец по миражам валялся рядом на траве…