У бабы Доцы руки отвисли, сердце упало. Она шагнула к иконе, всмо-трелась повнимательней и простонала:
- О, Боже! Когда это было, чтоб счастье нас не обошло? За что, Господи? Или в церковь не хожу, или дома не молюсь?
Мать с детьми вернулись в спальню, а баба Доца взяла кочергу и стала поправлять икону. Вертела туда-сюда, пока икона не свалилась на пол и раскололась на несколько кусков. Со страху баба схватилась за бородавку на щеке и вырвала торчащее на ней волокно. Положила ухват на пол и начала молиться обломкам:
- Прости,
Боже, прости крепкий и бессмертный наш! Прости и ты, пресвятая богородица наша. На кого теперь мне, бедной, молиться, на кого уповать?
Наплакавшись, вышла в соседнюю комнату и вернулась с портретом русского писателя Льва Толстого. Осмотрела его с вожделением, вытерла рукавом раму и прошла в спальню, где уже лежал внук.
- Ванчо, ты еще не спишь, ба? Скажи бабе: не это ли будет сам Бог Вседержитель наш Саваоф? Вишь какое бородище у него! Такую бороду человек и за сто лет не отрастит. Тысячи лет , вероятно, отращивал. Как думаешь?
- Ну, наверно... - не знал, что ответить внук.
- Борода действительно божественная! - заключила баба Доца, - Значит, это сам Саваоф. Повешу-ка я его вместо Богородицы.
- А с Богородицей как?
- Разлетелась бедная. Одни куски остались. Прости меня грешную, Господи Боже! Повешу эту... Хорошая икона! Такой иконы в Кулевче ни у кого нет.
- 13 -
Баба Доца сидит на ступеньках веранды и сама себя оплакивает:
- Боже, какая я была сильная и здоровая женщина! С поля иду - мешок кукурузы несу. А теперь даже два раза не могу село обойти. Ноги уж не те, спина не держит. И голова шумит, будто мыши в ней копошатся. Говорят, кровяное давление повысилось. Какое там давление, если пять стаканов вина не могу выпить? Если с закуской, то еще пять могу осилить. А не выпьешь - какая с тебя работница? Вот два дня не пила и насморк заработала. Три дня чихаю, кашляю, и не проходит. Надо врачу показаться, а я боюсь. Положит на койку, а там и операцию надумает делать. Идти не хочется, но говорят: с болезнью не шутят. Придется пойти.
Далеко за полдень, когда уборщицы уже и полы помыли, баба Доца, повязанная теплой шерстяной шалью, перешагнула порог терапев-тического кабинета и стала перед небольшим столиком, за которым сидел молодой рыжебородый лекарь и сосредоточенно писал.
- Добрый тебе день, сыночек! - поздоровалась бабка, с любопытством глядя на врача, - Опять простудилась...
- Здравствуйте, здравствуйте! - машинально ответил врач, не глянув на запоздалую посетительницу. Но когда поднял голову и узнал, кто перед ним стоит, состроил мучительную гримасу и простонал:
- Бубуля, вы же у меня позавчера были. Я же вам сказал: ничего серьезного у вас нет. Обыкновенный насморк, само собой пройдет.
- Да, но... вы сказали, что с болезнью не шутят.
- Сказал. Но смотря, с какой болезнью. Я вас послушал, лекарства вы-писал. Купили, пьете их?
- Не-а...
- Почему?
Баба почесана бородавку.
- Потому, что вы выписали мне два вида таблеток: одни синие другие белые. А какие пить вначале, какие потом - не сказали.
- Да, Боже мой, пейте их сразу, вместе.
- И запивать водой, верно?
- Разумеется.
- Водой, какой: кипяченной или сырой?
- Разницы нет.
- Нет, если хотите, воду я могу вскипятить.
- Вскипятите.
- А кипятком я не обожгусь?
- Дайте ему остыть.
- Тогда зачем кипятить? Может, лучше яблочным соком запить.
- Запейте.
- Сок кислый? Ничего не будет от кислого?..
Врачу надоело слушать бабины причуды.
- Бабушка, я очень занят. Идите, пейте лекарства и выздоравливайте.
- Хорошо. Спасибо, доктор, - переминалась баба с ноги на ногу. Я вот еще о чем хотела спросить ...Когда пить таблетки - перед едой или после?
- Перед, едой.
- Перед какой едой: перед завтраком, обедом или ужином?
- Перед какой хотите! - не выдержал врач и повысил голос, - Я же вам объяснял: я занят, отчеты составляю! Да и вообще сейчас больница зак-рыта!
Баба Доца вздрогнула, но с места не сдвинулась,
- Вы не кричите. Сами говорили: с болезнью не шутят. Я спрашивал потому, что утром я не ем, пью только чай... Как же говорите "перед едой" если я не ем, а только пью?
- Бабушка, милая! Не могу больше ни минуты вам уделить! Насморк и так проедет.
- Насморк, может, и пройдет, но другое не проходит,
- Что там еще?
- Спина болит, ходить не могу.
- Значит, радикулит. Раздевайтесь!
Баба Доца задумалась:
- Как раздеваться? Совсем?!
- Нет, до половины.
Баба еще больше задумалась и пролепетала про себя:
- Болит здесь, как раз на середине. Какую, Боже, половину раздевать - верхнюю или нижнюю?
Врач заметил смущение пациентки и осадил:
- Хорошо, не надо раздеваться. Я и так разберусь.
Он оставил писанину, подошел к больной, помял ей спину и пригнул головой к столу.
- Так болит?
- Болит, доктор, ой болит...
Врач пригнул ее еще ниже, голова почти уперлась в пол.
- А так?
- А так не болит, - зарадовалась больная.
- Ну, вот так и ходите! - заключил врач, - Меньше будете надоедать врачам. До свидания!
- До свидания доктор, до свидания! - поклонилась бабка, попятилась к двери и остановилась.