Все это я прекрасно осознал, по, стоя в овощехранилище и наблюдая творческий процесс, решил взять дополнительную информацию у человека в сапогах.
Скажите, вы довольны рабсилой?
В основном, сдержанно ответил хранитель овощей. И тут же отвлекся, чтобы бросить еще одно пополнение на отрыв ботвы от бурачка. В основном, повторил он, они, конечно, работают. Но как? Горе и слезы. Сами понимаете, академики
А бывает ли так, спросил я, что ваши заявки не удовлетворяют и «академики» на помощь не приходят?
Бывает.
Что же вы делаете?
Обходимся своими силами!
В тот же день я позвонил в бухгалтерии НИИ, театра и монументальной мастерской, поинтересовался, за чей счет специалисты перебирают картошку.
Как за чей? удивились бухгалтеры. За наш, конечно, за государственный счет. Всем начисляется средний заработок.
Вот так оно и повелось. Общественность помогает. Кому? Завбазой. Это он, работодатель, выполнив
«план закладки», сгноил картофель и создал «план переборки»
Да, но при чем же здесь кибернетики и артисты? Почему они в буквальном и переносном смысле должны расплачиваться за его головотяпство?
В райисполкоме забили тревогу: останемся без картошки и в директивном порядке обязали всех, всех. А «руководитель предприятия тов» что поделаешь выполнил заявку.
Что же из этого вышло? Подставив плечо нерадивому, исполком и директор предприятия поощрили безответственность. Будьте уверены, что после первой переборки последует вторая. Человек в охотничьих сапогах теперь ученый, он знает: ты только забей тревогу, райсовет обяжет.
Смотрите, как основательно извратили благородное дело взаимопомощи. Ход рассуждений был примерно такой: дружинники это хорошо? Хорошо. А субботники? Тоже. Так чем же хуже переборка картофеля?
Ну что тут скажешь? Да, общественность должна помогать. Но как? Только на законных основаниях. Когда? В свободное от работы время. И кому? Во всяком случае, не бесхозяйственному головотяпу завбазой.
Давайте будем последовательны. Если согласиться с директивным принципом, обязывающим всех, всех выручать овощную базу, то почему не пойти дальше и не призвать общественность на помощь дворнику? Хотя стойте, с этим предположением мы явно опоздали. Уже давно призвали! В парке имени Луначарского можете прочитать любопытную надпись на трафарете:
«За чистоту этого участка отвечают проектировщики института «Гипромез».
Позвольте, но ведь есть же в парке тетя Даша, тетя Паша и целый отряд прочих дворников, исправно получающих зарплату? Живо представляешь себе, как работников «Гипромеза» снимают с проектирования самой мощной в мире домны и посылают подметать участок. С этой задачей они, вероятно, в конце концов справятся. Ну, а если самая мощная в мире домна останется чуточку недопроектированной? И если через полгода в этом деле обнаружится прорыв? Райсовет уже вряд ли сможет бросить на его ликвидацию тетю Дашу или тетю Пашу.
Проект не картошка
Не лучше ли будет, дорогие товарищи, так: пусть коллектив «Гипромеза» отвечает главным образом за домну, а коллектив дворников главным образом за чистоту!
Мне кажется, что это проверенное на опыте распределение труда будет самым разумным.
БРАТ ПОЛОСАТОЙ АКУЛЫ
В город на Днепре летишь на крыльях. На стремительных крыльях «Ракеты», в наш век, прокладывающей путь не только в атмо-, но и в гидросфере. За плотно задраенным стеклом дыбилась и бушевала шестибалльная волна рукотворного моря, мы сидели в мягких креслах, а речная стюардесса стояла у стойки бара и улыбалась нам белозубой улыбкой, удивительно шедшей к ее черному костюму.
Есть «Жигулевское» пиво! объявила белозубая девушка.
Среди представителей мужской половины пассажиров прокатился гул оживления, кресла под ними опустели, все двинулись к стойке, и я увидел чудо из чудес, настоящую фантазию: в руках у каждого поклонника пива светились и переливались янтарем тарань, чехонь, чебак и прочие вкусные вещи.
А где вы взяли? спросил я, напрасно пытаясь подавить предательские нотки зависти.
Путешественники посмотрели на меня, как на свалившегося с лунной орбиты:
Как где? На рынке.
«Ракета» подошла к плотине, и пока мы поднимались в шлюзе, согласно закону сообщающихся сосудов, попутчики обогатили меня некоторыми полезными сведениями.
С тех пор как здесь появился целый каскад новых морей, стало лучше: водный простор, белокаменные города, дубравы кругом такая красотища глаз не оторвешь! Для рыбки раздолье: богатый «выпас», слабое течение и тихие омуты, где вопреки пословице нет чертей.
Рыбе неплохо. Ее разводят, культивируют, «сеют», о ней заботятся, как о родной, и было бы вовсе отлично, кабы она это понимала и не искала от добра добра. Но нет, не успокаиваясь на достигнутом, она стремится вперед миллионы лет выработали у нее атавистический инстинкт, который гонит ее вверх по течению: весной на нерест, осенью в глубокие зимовальные ямы.
А посреди Днепра глухая плотина. А сигануть с нижнего бьефа на верхний речная обитательница не может, поскольку эта задача оказалась бы непосильной даже для ее знаменитого летучего родственника из Великого океана.