А не сойдет, буду доказывать, что иначе было нельзя, что клиент «сам дурак», во всем виноват. И треплются свои и чужие нервы, впустую расходуются силы, теряется время. Сколько из-за этого недостроено, недошито, недосделано. Да, кое-кто не приучен еще делать хорошо с первого раза. А чтобы привыкли, надо спрашивать с них, тяпляповских мастеров. И спрашивать как надо. На всю катушку. И тоже без недоделок и отсрочек.
ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ
«ЗДРАВСТВУЙ!» «ДО СВИДАНЬЯ!»
В Москве в разгаре была зима. В Люблянах по-весеннему светило солнце и люди, бросая вызов суровому времени года, ходили в легких плащах, а то и вовсе без них.
На аэродроме меня встретил высокий человек с застенчивой улыбкой на худом, бледном лице художник Макс Тоболевич.
Вначале я завезу показать тебя коллегам в редакцию нашего сатирического журнала «Павлиха», решил он. Они очень юмористичные люди
Нам немного не повезло. Был обеденный перерыв, и показывать меня, естественно, было некому. Поэтому Макс повез меня к себе домой, накормил и уложил на тахту отдохнуть после утомительной дороги. Сам он уехал на работу, пообещав вернуться часа через два.
Весь путь из Москвы в Любляны занял менее четырех часов. Я чувствовал себя как никогда бодро и был готов к чему угодно, только не к лежанию в одиночестве даже на самой прекрасной тахте в мире, но, чтобы не обижать Макса, я покорно полежал немного, потом встал и пошел своим ходом в «Павлиху».
Я очень хорошо запомнил путь от редакции до дома Макса. В его машине он занял всего три минуты. Теперь мне предстояло преодолеть его в обратном направлении. Тем более, Макс на всякий случай четко объяснил, как идти. Сначала два квартала прямо, потом свернуть направо и снова идти еще два квартала.
Все дело, очевидно, было в маленькой речушке, которая петляла вдоль односторонней улицы. Она сразу же сбила меня с толку. Кроме того, я никак не мог сообразить, что считать кварталом. Каждый дом стоял особняком, имел палисадник или сад и вполне мог сойти за маленький квартал.
Я шел и шел квартал за кварталом, разглядывая дома, витрины, людей, вывески. Любляны древняя столица Словении компактно расположенный город, немножко похожий и на шотландский Эдинбург, и на итальянскую Флоренцию, и на эстонский Таллин.
Но где же все-таки «Павлиха»?
Отлично помнил, что она находится где-то рядом с театром, поблизости от торгового центра современного комплекса из стекла и бетона, с любовью и вкусом вписанного в старую архитектуру города.
«В случае чего спроси, тебе каждый скажет», вспомнил я совет Макса.
Первый час спрашивать мне мешали самолюбие и упрямство. Однако время лучший лекарь склонило мою голову.
«Павлиха?» уверенно переспрашивал каждый, к кому я обращался с вопросом и, поразмыслив, уже менее уверенно, указывал рукой: «Это туда». Впопыхах я не сразу заметил, что мне отвечают по-русски.
Я шел туда, оттуда, снова туда, пока, наконец, не впал в отчаяние: неужели заблудился? Я понуро стоял посреди тротуара и горестно размышлял: «Может быть, слово «Павлиха» не только название журнала, но имеет еще какой-нибудь смысл, и прохожие просто не понимают меня»
Наконец добрая женщина в газетном киоске, к которой я обратился, как утопающий к спасательному кругу, указала рукой прямо перед собой.
Здесь!
Я сразу узнал это высокое темное здание. Мимо него я проходил уже добрый десяток раз, но ни разу не удосужился поднять взгляд выше первого этажа.
После сердечной встречи в редакции я сразу же сообщил коллегам, что невольно провел маленький эксперимент, и его результат одновременно обрадовал и огорчил меня. Многие жители Люблян знают русский язык. Это очень хорошо. Зато мало кто знает, где находится «Павлиха». Это плохо. Очевидно, говорил я, это чистая случайность, какое-то недоразумение, но тем не менее как настоящий друг я все же советовал бы немного усилить рекламу
Это не так страшно, успокоил меня на чистейшем русском языке главный редактор Людвик Бюргер, главное то, что нас читают, и пригласил поприсутствовать на рабочем совете издательства.
Рабочий совет это заседание всех сотрудников издательства. Л. Бюргер подробно доложил об итогах финансово-хозяйственной деятельности за истекший год. Особенно бурные прения вызвал один пункт штатного расписания.
Скромный, застенчивый Макс задал крамольный вопрос:
Зачем нужен заместитель главного редактора при таком штате? Я ничего не имею против
него лично, улыбнулся Маке. Он такой же художник, как и все мы. Пусть и работает художником.
Божемир, или коротко Божа, Кос невысокий худощавый, очень живой, энергичный мужчина средних лет, сам талантливый художник-карикатурист, стал горячо доказывать, что просто нелепо кого-либо называть главным, если у него нет заместителя, тем более при всевозрастающей роли сатиры в современном мире
Вопрос поставили на голосование. Прошло предложение сохранить в штатном расписании ставку заместителя главного редактора. «За» проголосовали двое сам главный редактор и его заместитель, один был против Макс. Остальные воздержались.
Вот для чего и нужен заместитель, шутливо резюмировал Макс. Он всегда поддержит своего непосредственного начальника.