Дай этому каналье два раза по шее, выбрось прохвоста за калитку.
Проходит полчаса, снова открывается калитка. На этот раз вижу старого знакомого, старшину милиции Бориса Ивановича. Стоит в большом смущении:
Простите, беспокою по долгу службы. И вам случаем не заходил торговец головок?
Каких головок?
Классиков художественной литературы.
Был, мы даже задержали его, хотели доставить в милицию, да пришла мать.
Какая мать? Спекулянтка! В их бражке распределение обязанностей. Один скупает головки, другой их перепродает, а если кто завалится, тому на выручку бежит эта третья, якобы как родная мать.
Господи, кто мог знать это? Она так искренне плакала!
Жулье обманывает вас, а вы верите им!
Неужели мне из-за одного жулика не верить всем и каждому? оправдываюсь я. А вдруг кто-то и в самом деле попал в беду? Скажем, мать-одиночка. Разве не нужно протянуть ей руку помощи?
У вас, работников газеты, всегда крайности. Или или. Разве я говорю: «Не верьте всем»? Я говорю: «Верьте, доверяйтесь но не передоверяйтесь».
И, сделав такое недостаточно вразумительное, но достаточно исчерпывающее заявление, старшина милиции Борис Иванович добавил:
Начальник приглашает вас в отделение. Пойдемте, удостоверьте, те ли самые канальи сидят у нас в КПЗ, которые были у вас.
Разве вы задержали их?
Специально следили. Эти жулики за три последних воскресенья купили в нашем поселковом магазинчике «Культторга» и перепродали дачникам 42 головки классиков художественной литературы: 7 Добролюбова, 22 Чехова и 13 Маяковского.
Я поднялся и поплелся в отделение давать свидетельские показания.
Молча, безропотно. А на кого было роптать, сердиться? Сам виноват! За последние полтора года я стал жертвой не одного, не двух, а трех случаев «передоверивания»
БАЗАРЫЧ
Борис Захарыч Берестов проснулся в этот день, как всегда, по будильнику, в семь тридцать утра К восьми тридцати он сделал зарядку, побрился и, попив чаю, внезапно перешел в разговоре с женой на «вы».
Ставлю вас в известность, Натэлла Демьяновна, товарищ Берестова, сказал он, принимая официальный тон. С данной минуты я вам больше не муж, вы мне не жена. Мы разводимся.
Что случилось, почему?
Натэлла Берестова смотрела на своего мужа и ничего не понимала. Всего час назад ее голова мирно покоилась на одной подушке рядом с головой супруга. Да что час, вот только-только, с тех пор не прошло и пяти минут, как они с Борисом сидели за столом и хорошо, по-семейному пили чай. И вдруг на тебе
А времени по утрам, перед работой, у молодой женщины в обрез. Вот и сегодня она, как обычно, приготовила завтрак, накормила мужа, убрала за ним чайную посуду, и когда, сделав все это, Натэлла бросилась из комнаты к парадной двери, застегивая на ходу пальто, муж неожиданно и обрушил на нее разговор о разводе.
«Что это он, всерьез или в шутку? Ну, конечно, в шутку», думает молодая женщина и спешит к троллейбусной остановке.
Однако, как выяснилось позже, заявление о разводе было сделано Борисом Захаровичем не в шутку. Натэлла Берестова приходит вечером с работы домой, а ее вещи стоят в коридоре. Она пытается открыть дверь в свою комнату и безуспешно. Предусмотрительный супруг успел уже, оказывается, переменить в двери замок. Она стучит:
Боря, открой!
А он даже не откликается. Ну, что делать молодой женщине? Коротать ночь на улице? Спасибо соседям. Пригласили они Натэллу Берестову к себе.
Побудьте до утра у нас. А к завтрему Борис Захарович отойдет, одумается.
Но Борис Захарович не одумался ни к завтрему, ни к послезавтрему. И тогда соседи отправились в редакцию.
Посодействуйте. Приведите вы, пожалуйста, этого дурака в чувство.
И вот Борис Захарович появляется в комнате нашего отдела. Строгий, размеренный, недовольный.
Если вы вздумали мирить нас, сразу же предупреждает
он, то зря стараетесь. Мне такая жена не нужна.
Жена сильно провинилась перед вами?
Да, очень. Я по натуре аккуратист. У меня все в доме должно быть одно к одному. Вот у вас на столе, простите за замечание, непорядок- Газетки слева, газетки справа. А на моем стеле газеткам положено лежать только слега и стопочкой. Бумаги справа, а карандашики должны стоять в граненом стаканчике в центре и остро-остро отточенные.
Борис Берестов осмотрел редакционную комнату и спросил:
Простите за назойливость, как часто у вас натирают полы?
Не знаю точно, может быть, раз или два в месяц.
Вот видите! А в моей комнате пол должен натираться два раза в неделю, и никак не реже А она делает пропуски.
И, вытащив из портфеля толстую тетрадь в синей клеенчатой обложке, Берестов раскрыл ее и сказал:
Только за этот год мною зарегистрировано три подобных случая: 9/II, 18/III и 4/VI. A 5/VII вместо того, чтобы натереть пол воском, товарищ Берестова прошлась по нему только суконкой.
Да вы, собственно, кого выбирали в жены: подругу жизни или полотера?
Увы, разве товарищ Берестова может быть подругой жизни? Настоящая подруга это прежде всего хорошая хозяйка, а Берестовой боязно девать на домашние расходы деньги. Не доглядишь она их растратит.
У вас были прецеденты?