Март 1915 года. После окончания ремонта возвратился в состав флота.
31 мая 1916 года. Принимает участие в Ютландском сражении. Командир корабля капитан 1 ранга Г.Г. Тотхилл. Входил в состав 2-й эскадры линейных кораблей и шел седьмым по счету в боевой линии. В 18 ч 30 мин вечера открыл огонь из орудий главного калибра по линкору "Фридрих дер Гроссе", возглавлявшему кильватерную колонну из 15 германских дредноутов.
"Конкерор" перед стрельбами
Однако, около трех часов дня, когда я уже отстоял свою вахту, неожиданно мы перехватили радиосигнал, содержание которого всех сильно взволновало: наши линейные крейсера обнаружили противника, и в 3 ч 30 мин. корабли уже шли на полной скорости навстречу врагу, а мы занимали свои боевые посты.
Я спустился в свою башню "А" и мысленно приготовился к самому серьезному испытанию по самой дорогой цене, и открыли огонь по линейным крейсерам противника, идущим полным ходом в южном направлении. Все время нас не покидала тревожная мысль о том, что мы находились не в лучшем положении.
В 4 ч 30 мин мы ненадолго вышли из строя для короткого отдыха, но уже 8 5 ч 30 мин опять заняли свои посты, с которых мы отчетливо слышали тяжелые залпы, грохочущие впереди нас с правого борта, а вскоре смогли рассмотреть в густом дыму яркие вспышки, возникающие с короткими интервалами от орудийных выстрелов и напоминающие пульсацию маленьких огоньков. Все наши большие орудия были заряжены.
В 6 ч 05 мин мы изменили курс и повернули влево на 10° и из открывшей огонь башни увидели наши линейные крейсера. Неистово в дыму они вели беспрерывный огонь и выглядели великолепно. Головным шел "Лайон", а третьим в линии "Тайгер",
Я не мог разобрать, какой корабль (это был линейный крейсер "Принсес Ройял" прим, ред.) шел вторым, так как он все время был скрыт столбами воды от падающих снарядов то выше его, то ниже . "Тайгер", сохраняя свое место в строю, в тот же самый момент скрылся с нашего поля зрения. Крейсера вели огонь очень быстро, но и вокруг них снаряды также сыпались дождем, хотя больших разрушений от попаданий мы не заметили. Вдруг я увидел, как в "Лайон" попал один снаряд как раз перед башней "А", это, вероятно был тот снаряд, который пробил правый борт и взорвался. Я увидел вспышку от взрыва, и через несколько минут большие языки пламени и густые клубы дыма показались из образовавшейся пробоины.
В 6 ч 08 мин мы начали разворачиваться влево, и, когда легли на свой курс, я увидел справа от нас 1 -ю эскадру легких крейсеров, идущую полным ходом между нами и линейными крейсерами и разворачивающуюся на пераллельный, противоположный нашему курс. Когда все крейсера совершили поворот, они сразу открыли огонь, но по кому они стреляли, я не мог видеть из-за густого дыма, но они представляли собой одно из самых потрясающих зрелищ, я увидел и навсегда запомнил невероятно быструю стрельбу и сплошную цепочку вспышек с одного конца боевой линии до другого.
Следующим я увидел эсминец*, название которого я так и не узнал. Неожиданно из его правого борта, ближе к носу, вырвалось облако пара это случилось недалеко от передней дымовой трубы, затем он остановился. Мы прошли мимо него в расстоянии двух кабельтовых он стоял неподвижно с креном на левый борт. Он не показался нам сильно поврежденным, мы увидели лишь небольшую носовую пробоину (вероятно, это был эсминец "Экаста" прим. ред.).
Тем временем водяные столбы, поднимавшиеся от разрывов снарядов, подкрадывались все ближе и ближе к нам, и, я слышал позже, что мы были накрыты артиллерийскими залпами. Но в то время я даже не обратил на это внимание, поскольку, пока не было видимой цели, мы не открывали огонь.
В 6 ч 31 мин мы наткнулись на трехтрубный крейсер, который неподвижно лежал между линиями кораблей, и, открыв огонь, обстреливали его в течение четырех минут. Он, пылающий от кормы до носа, окруженный водяными столбами от падающих снарядов, выглядел таким одиноким, таким беспомощным и совершенно разбитым. Действительно, вокруг него было так много падающих снарядов, что не было никакой возможности различить, какой из них был выпущен из нашего орудия, а какой из другого.
Как только в стрельбе наступило затишье, я увидел в районе кормы огромный столб дыма, вырвавшийся на высоту около 200 фунтов. Поднявшись вверх, он медленно увеличивался, превращаясь в огромное облако, походившее на громадный гриб. Взлетевший на воздух корабль мог быть "Дифенсом", а картина увиденного внушала нам трепет никогда я не мог себе представить гибель корабля такой трагической и ужасной ("Дифенс" взорвался в 6 ч 16 мин, и это был другой корабль. Прим, ред.)
Около 7 ч 00 мин наступило временное затишье, на четверть часа, но в своей башне нам ничего не было видно, и орудийным расчетам было позволено подняться наверх, чтобы увидеть тонущий корабль, мимо которого мы проходили, предполагая, что это германский дредноут из воды торчали только нос и корма. Не зная, на самом деле, что это был "Инвинсибл", мы громкими возгласами приветствовали потопление "германца".