Не всегда правильно, однако, толкуются некоторые названия, в которых хочется видеть намек на минералы. Иногда к «янтарным»
названиям относят имя болгарской реки Янтры. Но эта река, крупный приток Дуная, никакого отношения к янтарю не имеет: ее название производится из давно исчезнувшего фракийского языка и означает «быстрая, буйная». Верхнее течение реки Янтры до сих пор называется Етър, что точно соответствует ее латинскому названию leterus (у Плиния, I в. н. э.), lalrus (у Иордана, VI в. н. э.). Имя этой реки было известно в V в. до н. э. еще Геродоту [Георгиев, 1958].
И наконец, подобно «Золотым» и «Серебряным» рекам, реки «Жемчужные» далеко не всегда свидетельствуют о жемчуге. Достоверно известно, например, что многие реки русского Севера и Северо-Запада (Кольский полуостров, Карелия, Урал, Архангельске я, Новгородская, Вологодская и Ярославская области) действительно являлись источниками жемчужного промысла. Но если мы обратим свой взгляд на Восток, то в его «Жемчужных» реках и ручьях явственно ощущаются поэтические эпитеты. Иранское название Сырдарьи в древности было Яхша арта («Превосходная жемчужина»), а китайское Чжень-чжу-хэ («Жемчужная река»). Эти имена являются переводом тюркского названия Сырдарьи Йенчу-Угуз (с тем же значением), зафиксированного в орхоно-енисейских текстах [Умурзаков, 1978]. Ясно, что название большой реки колыбели народов Средней Азии отражает почтение и любовь к ней, орошающей пустынную землю, дающей жизнь.
Если же мы встречаем такое имя, как Маржанбулак, название возвышенности близ Самарканда, то как объяснить, почему она называется «Жемчужный родник»[11]? Дело в том, что на обоих склонах Маржанбулака из земли бьют родники, обычно пересыхающие в летний период [Хашимов, 1966]. Вот и получила местность свое имя от слишком драгоценной, как жемчуг, редкой и нужной людям воды.
Не менее нужна людям всегда была соль. Многочисленные названия рек, а также деревень и городов сохранили память о месторождениях соли, древних солеваренных промыслах. Но в этих названиях уже нет никаких поэтических эпитетов: они и на самом деле указывают на соленый вкус воды или на месторождения соли, находящиеся поблизости от источника. Исторические документы надежно свидетельствуют в пользу достоверности подобных названий. Многочисленные реки Усолка, Рассольная и т. п. есть и в районе Соли Вычегодской (современный Сольвычегодск), и в Сибири, и в других местах России. «Древнее и подлинное имя сей реки есть Манза. Россиане назвали ее Усолкою, понеже на берегу сей реки нашли два соляные ключа», сообщает И. Е. Фишер[12].
А вот сведения из «Списка с чертежа Сибирския земли» 1672 г.: «А выше того огня, по Вилюе ходу 2 дни с левой стороны пала речка Росольная, а подле ее из земли ключ кипит и проливается в ту речку; а из. того ключа соль садится на всякой год, и то место высыхает, где садится, а соль бела как снег, а розсыпается как вареная соль, а столь солка, как росолу того канет на кожу какую капля, и то место будто от огня сволочет, а в ядь прикусна зело и человеку не вредит»[13].
Точность народных названий «Соленых» рек и озер, объясняемых из других языков, также подтверждается данными современных научных исследований. Вода таджикской реки Шурдарьи («Соленая река») горько-солоноватая на вкус, что объясняется широким распространением в ее водосборной части соленосных гипсов [Халимов, 1966]. Аналогичным образом объясняется название самосадочного озера Тузколь в Таласс-Чуйской впадине: рапа этого озера по преобладающим ионам может быть названа хлоридной магниево-натриевой [Посохов, 1975].
«Соленые» озера и нефть:
гидронимика и геологическая теория
До сих пор мы говорили о сравнительно простых названиях, прямо указывающих на наличие того или иного полезного ископаемого. Безусловно, такие названия, если они, конечно, правильно интерпретированы, могут оказать ученым большую поддержку в поисках месторождений и послужить ключом к разгадке тайны земных недр.
Более сложный случай использования данных гидронимики специалистами-геологами описан Г. В. Метельским:
«В 1934 году геолог Николай Александрович Гедройц шел по тундре в низовьях Енисея. Он остановился лагерем на берегу озера, развел костер и вскипятил в котелке воду на чай. Вода оказалась соленой. Тут он вспомнил, что некоторые озера и реки в этом краю долганы называют Солеными. Гедройц задумался: что бы это могло значить?
Наступила зима, и геолог пролетел на самолете над одним из таких озер. Сверху он увидел странную картину: молодой лед был исчерчен светлыми
полосами, протянувшимися на километры. Гедройц предположил, что это не что иное, как следы газовых струек, поднимающихся со дна озера. Предположение подтвердилось. Больше того, анализ показал, что газ не был обычным для болот метаном, а состоял из более тяжелых углеводородов. Нечто похожее случилось и на Большом Хетском озере около Дудинки. Однажды рыбаки прорубили лунку во льду и оттуда, шипя, вырвался поток газа. Его подожгли, и он долго горел жарким пламенем»[14]. Позже начались буровые работы, и первая скважина в районе Малой Хеты (Таймыр), там, где Н. А. Гедройц заметил светлые полосы на льду озера, дала первый газ Сибири.