холста. Временем наивысшего расцвета творчества художника считают 1890-е, когда и было создано произведение. Его работы стали всемирно известными и путешествовали с одной выставки на другую по Европе и Америке, которые проходили даже во время Первой мировой войны.
С 1893 по 1895 Нунель учился в Школе изящных искусств. В городе образовался круг молодых мастеров, в него входили в том числе Риккардо Канал, Хоакин Суньер, Рамон Пичот, который был другом Пикассо и примером для мальчика Дали. Они стремились привнести в современную испанскую живопись новизну. И, конечно же, итоги исследований возможностей света, так ярко проявившиеся в работах импрессионистов, и цвета (у постимпрессионистов) стали ориентирами в этих поисках.
В жарких странах в небольших городках и местечках наслаждаться вечерней прохладой после того, как спадет дневной зной, часто можно на крышах, которые местные жители обустраивают как террасы (не этот ли принцип включил авангардист Ле Корбюзье в свои великие «Пять отправных точек современной архитектуры»). В представленной, на самом деле ученической, картине молодой художник написал такую крышу, однако без присущего французскому вкусу любования окружающим миром. Погашенные цвета металлических баков, обмазки стенок и пола в темных потеках превалируют в колористической гамме. Автор «впустил» сюда лишь немного природы (листвы), как бы углядывая ее в щелки. По основному цвету палитры группу пейзажей Нунеля этого периода называли «Шафран». Данный холст может считаться исключением среди таких работ.
Пиренеях, он сделал целую серию портретов больных кретинизмом. С 1897 художник на несколько лет обосновался в Париже. Он писал, в основном, бедный люд, раненых и репатриантов после проигранной Америке кубинской войны, совсем не праздничных цыган (краски на данном полотне приглушены, жизнь героини угасает). В 1899 он показал рисунки на выставке в кафе «Четыре кота» в Барселоне.
Зрители и критика недостаточно высоко ценили его искусство, хотя товарищи считали живописца лидером в своем кругу. Кратковременный успех пришел в 1907, когда Нуннель представил работы, персонажами которых стали нарядные дамы. Однако в дальнейшем он вновь обратился к изображению непраздничной стороны действительности. Мастер умер достаточно молодым, в тридцать восемь лет, от тифа.
Получив академическое образование, Родригес Акоста совершенствовал свое искусство в путешествиях, объездив Канаду, Америку, побывав на Востоке и в России. Он был удостоен наград на родине (золотые медали в 1912 и 1914), международных выставках в Париже и Мюнхене, стал кавалером ордена Альфонса XII. В Гранаде, в построенном им для себя доме (живописец происходил из семьи состоятельных банкиров), основан фонд его имени, популярный и по сей день. В историю страны Родригес Акоста также вошел как замечательный мастер, возродивший великие традиции садоводства Альгамбры.
Город Эйвар, в котором родился Игнасио Сулоага, расположен в центре исторической провинции Страны Басков и знаменит своим ювелирным промыслом. Отец будущего художника Пласидо являлся прославленным мастером, семейным делом был декор оружия. Игнасио не продолжил династию. Хотя в юности он с успехом помогал отцу-чеканщику, тот желал видеть в наследнике архитектора. Но пребывание Сулоаги в Мадриде и влюбленность в шедевры испанских мастеров золотого века (Эль Греко, Веласкеса, Риберы) склонили чашу весов в пользу живописи.
После поездки по Италии, в 1890, он надолго остался в Париже, включившись в бурную жизнь столицы художественного мира. Однако молодой творец не раз возвращался в родную страну. Первая же большая серия работ, начатая в середине 1890-х, сделала его имя чрезвычайно популярным. Это так называемая «Белая Испания» с ее фольклорными образами цыганок, тореодоров, танцовщиков и танцовщиц. Хотя очень скоро в искусстве мастера родился другой типаж (представители высшего света на парадных портретах), он часто обращался к своим первым излюбленным сюжетам.
Словно забыв о Карлосе Хасе, Сулоагу называют родоначальником национального пейзажа. В данном полотне его пейзаж, как, впрочем, и в предыдущей картине, выразительно эмоционален. Но если в «Человеке из Сеговии» он воспринимается в реалистическом ключе, то здесь природа мистическая. Характерные лица, застывшие перед свершившимся распятием, существуют в ненастной современности, будто несущей отзвук грозы над Толедо из мира Эль Греко. Линии раскинутых рук Иисуса будто продолжаются в пространстве, вместе с перекладиной креста создавая крепостную стену города, который хорошо виден в далекой перспективе. Это не Иерусалим (хотя оливковые посадки как воспоминания о «молении о чаше» в Гефсиманском саду), а современный испанский городок, охраняемый жертвой Богочеловека. Особенностью художественного дара Сулоаги является умение находить декоративную составляющую в видимом пространстве. Даже в мрачной мистерии багряным плащом персонажа на первом плане не только исполнена символическая функция, напоминающая о пролитой крови, но и произведен удивительно тактичный декоративный эффект.