Во Флоренции зодчий занимался у Брунеллески, в Риме копировал древние памятники. В 1460-е, после ученичества у Веккьеты, он стал работать еще как живописец и скульптор. Картина маслом «Идеальный город» долгое время приписывалась кисти Пьеро делла Франческа, сегодня она атрибутирована как произведение ди Джорджо Мартини.
Своего героя, Публия Сципиона Африканского (р. около 235 до н. э.), древнеримского полководца, в молодом возрасте ведшего победоносные войны с карфагенянами, Мартини изображает средневековым воином в образе куртуазного рыцаря. Красный плащ, золотистые латы, поножи и кудри превращают фигуру в нарядную модель. Изящная поза никак не предполагает военную ситуацию (хотя на заднем плане виден походный шатер).
Вместе с братьями, Герардо и Бартоломео, также художниками, Монте открыл в 1460 мастерскую во Флоренции. Его работы вызывали восхищение, а слава перешагнула не только пределы города, но и Италии. Рукописи, иллюминированные дель Фора, хранились в собраниях португальского короля Мануэла I Счастливого, короля Венгрии Матьяша Корвина (в честь которого в этой стране названо крупнейшее издательство) и других монарших особ Европы. Естественно, заказчиками священных книг также были церкви и монастыри.
Особенности почерка творца вполне проявлены на представленной странице, он чрезвычайно причудливый: дель Фора включает одни композиции в другие, помещает их в изощренно сложные орнаментальные обрамления.
он изображается стоящим в саркофаге или выходящим из него, здесь перед зрителем пример совмещения типов.
Кофферманс часто пользовался как образцами композициями великих немцев Альбрехта Дюрера и Мартина Шонгауэра. Именно произведение Шонгауэра, исполненное на медной панели, он и скопировал.
В кафедральном соборе Орвието сохранились мозаики мастера. Он специализировался в этом виде живописи, а мозаика в итальянском искусстве Ренессанса редчайшее явление. Кроме того, вместе с Доменико Давид сделал композицию «Благовещение» в соборе Санта-Мария дель Фьоре, а в одиночку апсиду собора в Пистойе.
Его образ святого Петра сохраняет условную плоскостность, воспринятую от византийской традиции («маньера бизантия»), однако лик «выстроен» по ренессансным законам светотеневой передачи объемов.
верные». Более того, у самого Маринуса ван Рейменсвале таких произведений несколько (например, 1539 года в мадридском Прадо).
В биографии художника есть авантюрный эпизод: он участвовал в ограблении церкви Мидделбурга, был пойман, наказан и выдворен из города. В истории же искусства кроме портретов «финансистов» мастер остался изображением святого Иеронима.
Ван Рейменсвале потомственный живописец, его отец являлся членом антверпенской гильдии художников и, вероятно, учеником Квентина Массейса. Именно картина Массейса «Меняла с женой» (1514, Лувр, Париж) образец для дальнейших подражаний. Вероятно, ее популярность стала условием того, что во второй четверти XVI века, когда в живописи утвердились иные пространственные и световоздушные законы, ван Рейменсвале придерживался архаического письма, которое даже у него кажется анахронизмом. У Массейса расчетливый меняла целиком сосредоточен на взвешивании золота, его жена только на мгновение оторвала взгляд от священной, богато иллюминированной книги, зеркало на столе отражает другого персонажа, погруженного в благочестивое чтение, а за окном на заднем плане двое сограждан еще раз демонстрируют «суету сует» повседневного мира. Супруга сборщика налогов у Рейменсвале также была занята чтением, однако страницы уже не украшены миниатюрами, а потому молитвенник не столь иллюстративен, нет окна и зеркала, создающих сложность конфликтного противопоставления. Мир, созданный здесь художником, более однозначен, притом что сама композиция наполнена предметами.
«Аллегория Весны» сюжет довольно распространенный в живописи. Изображение Весны в образе прекрасной женщины встречается в Древнем Риме на помпейских фресках, в эпоху Возрождения ее представляли Флорой, древнеримской богиней цветов и садов, но также и Венерой. Известнейшее полотно «Аллегория Весны» (другое название «Царство Весны») принадлежит кисти великого Боттичелли, и на данном у Пику Весна предстает прекрасной девушкой в окружении Меркурия, Флоры, Амура и Зефира. Она царит над красавицами. Художник строит эффектную сцену, несмотря на тектоническую композицию, созданную по закону симметрии, она кажется избыточной. Салонное искусство, как правило, «привязано к женскому миру образов», и данная «Аллегория Весны» является красноречивым