О любви, дружбе и плюшевых мишках
О шрамах, девственниках и грязных секретах
Парни испуганно переглянулись, явно не желая отвечать на вопрос, но и не ответить было невозможно.
Нимой, сэр, наконец выдавил один из них, и Ларри удовлетворённо прикрыл глаза.
Нимой. Наконец-то.
Разойтись, рявкнул, разворачиваясь к столу. Всем, кроме Нимоя!
Ларри сложил руки за спиной, дождался, пока смолкнет топот ног и, скрыв довольную усмешку, медленно повернулся. Ну держись, Нимой! Уж теперь-то засранец получит своё
Я слушаю, относительно спокойным, хотя и ледяным тоном начал Ларри. Как так вышло, что Бенкенс ушёл?
Я не успел за ним, сэр.
Максимус смотрел прямо испуганно, потеряно, но прямо и твёрдо, и Ларри не мог не уважать его за это, хотя желание разбить в кровь хорошенькое личико, преследующее его с тех пор как Нимой появился в Офицерате, меньше не становилось. Он даже не мог толком объяснить себе, за что так ненавидит мальчишку, и списывал всё на принадлежность к ненавистной семейке.
Ладно, поставлю вопрос по-другому, Ларри хищно прищурился. ПОЧЕМУ, твою мать, ты не сумел его догнать?!
Да какая разница? вдруг выпалил Нимой, запальчиво вскидывая голову. Вы ведь только и мечтаете, что раздавить меня, как жука, я что, не вижу? А вот и повод нашёлся. Какая разница, что я скажу?
Ларри так опешил, что не сразу среагировал на такую наглость, буквально прирастая ногами к полу, а отмерев бросился вперёд, хватая мальчишку за отвороты кителя. Он протащил Нимоя через всю комнату, швырнул к стене и прорычал прямо в лицо:
Я тебя не просто раздавлю, гадёныш! Я тебя с потрохами сожру, понял меня? Отвечай немедленно, какого хуя ты его не догнал? Бегать разучился?!
Ранили меня, неохотно буркнул Максимус. Не мог бежать.
Ранили?.. недоумённо переспросил Ларри, чуть остывая. В рапорте об этом ни слова.
Я Я не стал сообщать, Максимус заметно сник и опустил голову.
Та-а-к Ларри разжал руки и отступил на шаг. А ну давай говори толком! Куда ранили, почему не сообщил. И быстро, пока я тебе десять суток ареста не впаял за преступную халатность.
Да перестаньте вы уже угрожать, поморщился Максимус. То сожру, то арестую. За что вы меня так ненавидите? Я лучший в отделе! За три года ни одного замечания, медали, награды! А вы волком смотрите и только и караулите, когда же наконец ошибусь! Знаете что? Заебало! Хотите увольняйте, только не нужно меня травить! Я не давал повода.
Захочу уволю, прорычал Ларри, сжимая кулаки. А сейчас отвечай на вопрос, офицер, это приказ!
В жопу меня ранили, в жо-пу! стиснув зубы, процедил Максимус. Опасности для жизни нет, рана поверхностная, сообщать не стал. Почему не стал, объяснять надо?
Ларри покачал головой и хмыкнул. Ну конечно, только идиот сообщил бы о ранении в задницу. Чтобы потом весь Офицерат месяц ржал и всю жизнь вспоминал? Нет уж, увольте. Ларри почувствовал, что и сам с трудом справляется с улыбкой.
Ладно, допустим, сказал он, складывая руки на груди. А как я узнаю, что ты не врёшь, стремясь прикрыть якобы пострадавшее в бою седалище? Вашей семейке свойственно он осёкся, когда глаза Нимоя полыхнули яростью, и тот вдруг повернулся к нему спиной, задирая китель и сдергивая брюки. Трусов под ними не оказалось
Ларри гулко сглотнул. Поджарые круглые ягодицы неприлично, вызывающе белели такие неуместные в этом кабинете, что он не сразу заметил вздутый, налитый кровью шрам, пересекающий одну из них. Он был совсем свежим и болезненным даже на вид. С каким-то садистским удовольствием Ларри протянул руку и нажал на рубец пальцем. Нимой предсказуемо дёрнулся, а шипение, которое он издал, прозвучало в ушах Ларри настоящей музыкой.
Стой так, хрипло приказал он. Я сейчас.
Странно, но обычно такой строптивый и своевольный Нимой даже не подумал возразить лишь упёрся рукой в стену и зло зыркнул на Ларри через плечо.
Это вкупе с более чем двусмысленной позой и ситуацией в целом подействовало на Ларри довольно странно: с головы до пят прокатилась жаркая волна и мысли о возможном, хотя и не нужном уже в общем-то нимоевском наказании резко сменили русло. Помотав головой, прогоняя неуместные картинки, Ларри запер дверь ещё не хватало, чтобы
кто-нибудь увидел голожопого Нимоя у него в кабинете! и, обойдя в стол, стал рыться в ящиках, украдкой разглядывая Максимуса.
Помимо прекрасной подтянутой задницы у Нимоя были стройные длинные ноги, худой поджарый живот и аккуратный красивый член, который Максимус и не подумал прикрыть кителем. Искомый пузырёк давно нашёлся, а Ларри всё делал вид, что занят поисками, пытаясь понять кажется ему, что нимоевский член слегка напряжён, или тот и правда
Тут Максимус кашлянул, и, подняв взгляд на его лицо, Ларри понял, что его изыскания не остались незамеченными. Выдержки и силы воли хватило, чтобы не показать смущения. Схватив пузырёк, он резко встал и подошёл к Максимусу, радуясь, что уж задницу-то его можно разглядывать не скрываясь.
Заживляющая мазь, бросил отрывисто. Не дёргайся, будет жечь.
Я уже мазал, буркнул Максимус. Не помогло.
Таким не мазал, Ларри свернул пузырьку крышку и щедро зачерпнул пахучей мази. Это военная разработка, эксклюзив.