А ну, где тут хворенький?
Ребята расступились.
Нехорошо тут ему. Дух тяжёлый, покачала головой бабушка. На волю его надо, на солнышко, на свежий воздух.
Он нынче совсем не встаёт, вздохнул Митраша.
Рогожку раздобыть бы, на ней и вынести можно, посоветовала бабушка.
Много дней не отходили ребята от своего подшефного, лечили его, ухаживали, рвали для него по указу бабушки на луговинках нежную жёлтую траву, поили тёплой водой с отрубями. И жеребёнок пошёл на поправку. Начал сам на ноги подниматься, травку щипать. Смотрел на луг, на солнце, на речку повеселевшими глазами, тёрся головой о ребят.
Это он спасибо так говорит, смеялся счастливый Игонька и от радости кувыркался в высокой траве.
Но Митраша и Настёнка с Васей понимали, что их жеребёнок ещё очень слабенький. Когда он вставал, тонкие ноги дрожали и подгибались в коленях, шерсть не блестела на спине, как у других жеребят, и холка была жиденькая, свисала пегими сосульками на шею, а не щетинилась на загривке.
Ребята ещё усерднее ухаживали за жеребёнком. Настёнка по вечерам торчала в колхозной библиотеке, всё читала разные ветеринарные книги. Может, в них что-нибудь прописано, как выходить жеребёнка. И Митраша ходил задумчивый, серьёзный. Только Игонька не умел горевать. Каждое утро он тщательно осматривал своего любимца и находил, что тот крепчает день ото дня.
Время от времени приходила взглянуть на Синеглазку Митрашкина бабушка и утешала ребят:
А вы не очень горюйте, скоро только сказка сказывается
Теперь ребята брали жеребёнка пастись на берег реки, на пойму. Они смастерили себе шалаш. День на лугу пасли, а на ночь заводили жеребёнка к себе в шалаш. Еду ребята по очереди приносили из дома.
В хлопотах время шло быстро. И вот заметили все, что у Синеглазки шерсть начала лосниться. Шелковистой стала и гривка: чёрную чёлку Настёнка аккуратно расчёсывала каждый день
деревянным гребнем. Синеглазка покорно стоял, слегка помахивая хвостиком. Наверное, ему нравилась Настёнкина затея.
Давайте сегодня пустим его в общий табун, сказал Митраша, с любовью поглаживая Синеглазкины вздрагивающие ноздри.
Не надо, его жеребята другие обидят. Игонька заслонил спиной Синеглазку, будто защищал от обидчиков.
Никто его не обидит, вон какой крепыш стал, встала на сторону Митраши Настёнка. И потом, ему тоже товарищи нужны. Ты ведь без друзей не можешь и дня прожить.
Игонька только вздохнул. Он так привязался к жеребёнку. Мальчику было жалко расставаться с ним. Но с Настёнкой он в душе согласился. И правда, без друзей нельзя жить.
Ребята зашагали к селу. Рядом бежал Синеглазка. На ходу он срывал травинки, захватывал их мягкими губами и жевал, поматывая головой.
Колхозные жеребята паслись на лугу возле самого села. Синеглазка увидел их, остановился, чутко поводя ноздрями. Тело его вытянулось в струнку, он весь напрягся, будто перед прыжком.
Ребята залюбовались своим воспитанником.
Наш не хуже колхозных, даже лучше, прошептал Игонька, у нашего глаза синие
Подъехал на дрожках председатель. Ребята так были взволнованы расставанием с Синеглазкой, что не сразу заметили его.
Ну, пускайте его, не бойтесь, подбодрил детей Сидор Петрович.
Он подошёл к жеребёнку и легонько ударил его ладонью по крупу. Синеглазка подпрыгнул и полетел к табуну, распушив по ветру густой хвост.
Ребята потупясь следили, как их выкормыш знакомился с колхозными жеребятами. Вместе с ними он бегал по лугу, высоко вскидывая копытца. Ему было весело. А ребятам грустно
Чего невесёлые? Хорошее дело должно радостью в душу входить. Сидор Петрович старался ободрить их. Спасибо вам, пионерия, от колхоза. Ну, садитесь на дрожки, подвезу.
Ребята молча сели на дрожки. Лошадь с места пошла рысью. Дети долго ещё смотрели в сторону табуна, но уже не могли отличить Синеглазку от остальных жеребят.
Сказ про богатырскую траву
Бабушка всплеснула руками:
Прибыл, родимый?! Ступай скорее в избу. Я сейчас молока из погреба достану.
А где мама? первым делом спросил Митраша.
Бабушка улыбнулась с хитрецой:
Нынче обещала пораньше прийти, а то целые дни пропадает на пастбище за рекой, там теперь и ночью коров пасут. Соскучился?
Вместо ответа Митраша вытащил из холщовой сумки связки травы.
Вот я чего для тебя принёс. Только в низинках растёт.
Растроганная бабка обняла внука и бережно взяла из его рук невзрачную травку со стебельками цвета ржавчины. Потом, вспомнив о молоке, она аккуратно сложила траву на завалинку посушиться, а сама засеменила к погребу.
Мальчик с удовольствием пил молоко, а старуха сидела напротив него возле печи и любовалась его загорелым, свежим лицом.
Белёсые брови мальчика выгорели на солнце, нос облупился, и веснушек прибавилось вдвое.
Вдруг бабушка вспомнила про свою травку и торопливо пошла к двери.
Вот погоди, я тебя ужо́ хворостиной отлуплю, бесстыжие твои глаза, ругала бабка козу Зойку, успевшую уничтожить добрую половину травы.
Митраша вышел во двор и сел рядом с бабушкой.
Ты будто невесёлый с лица? Или опять жеребёнок захворал? участливо спросила она.