А как же Цяцяня? спросил я.
До сих пор не может забыть Цяцяня своего жениха. И каждый раз, когда серебряный месяц встаёт над лесом, она приходит к озеру на могилку Байки. Плачет девушка, слёзы текут по её прекрасному лицу и серебряным ручейком бегут в озеро. От слёз Цяцяни маленькое озеро стало большим. И каждую ночь, когда к берегу подходит Цяцяня, Ватыркаево племя начинает кричать. И крик этот слышен даже в нашем селе. И старые люди, услышав его, говорят: «Знать, подошла к озеру дочь Вирьавы, ишь как всполошилось проклятое племя»
Озеро при свете луны кажется серебряным. Люди так и прозвали его Серебряное озеро.
ПОВЕСТЬ
Богатырская трава
Синеглазка
Председатель колхоза оторвался от своих дел и улыбнулся в усы:
Вам что, ребятишки?
Вперёд вышел мальчик, на вид лет десяти, широкоплечий, с умным открытым лицом.
Сидор Петрович, мы к тебе Мы хотим начал мальчуган и запнулся.
Сидор Петрович снова усмехнулся, чуть пошевелив рыжеватыми усами:
Так, братцы, мы не скоро к делу подвинемся Ну, говори, Митрашка, зачем пришли?
Отдайте нам, Сидор Петрович, жеребёнка, того, что от Золушки медленно проговорил Митрашка.
Как отдать?
Настёнка тряхнула маленькими косичками, подалась вперёд:
Хиленький он, Сидор Петрович. Все говорят, подохнет, а мы выходим его, честное пионерское, выходим! выпалила девочка, с надеждой заглядывая в глаза председателя.
Сидор Петрович с ответом не торопился.
Черноглазый, смуглый и маленький Игонька, похожий на цыганёнка, глядел на председателя умоляюще.
«Если откажу, Игонька расплачется, подумал председатель. Вот Васятка смотрит насторожённо, даже пугливо. Откажи такому сразу уйдёт, и, переведя взгляд на Настёнку, невольно улыбнулся: Ну, а эта задира не отвяжется, пока своего не добьётся».
Девочка сверлила председателя зелёными глазами. Она вся насторожилась в ожидании ответа. Стояла, вытянув шею, голенастая, в коротком цветастом сарафане. Ноги и руки в царапинах и порезах. Такая наверняка ни в чём не уступит мальчишкам.
Митраша был самым старшим среди ребят. Коренастый, крепкий, он смело и требовательно смотрел в глаза Сидору Петровичу, словно хотел сказать, что не отступится.
Берите, согласился председатель.
Да-а, берите, а ну как конюх выгонит? недоверчиво протянул Игонька, шмыгая остреньким носом.
Дядя Сидор, а ты на бумажке напиши, деловито предложила Настёнка.
Ух, дереза! погрозил председатель ей пальцем. Придётся самому сходить.
Конюх дед Семён встретил ребят не очень дружелюбно. А на Игоньку так посмотрел, что тот спрятался за спину Митраши.
Озорство одно, Сидор Петрович, сердито проворчал он. Дети они и есть дети, какой с них спрос. Дед Семён ткнул коричневым пальцем Игоньку в плечо.
Мальчик обиделся и сказал:
Меня в пионеры скоро примут.
Председатель улыбнулся, а дед Семён махнул рукой и в сердцах крикнул:
Да забирайте, чего уставились, а то не ровён час подохнет и без шефской помощи!..
У нас не подохнет, отозвался Митраша.
В дальнем углу конюшни лежал жеребёнок. В полутьме ребята не смогли его как следует разглядеть. Жеребёнок с трудом поднимал голову: такой он был слабый. Ребята не знали, как к нему и подступиться.
А он правда еле живой, прошептал Игонька, когда они остались одни в конюшне.
Игонька осторожно погладил жеребёнка по тонкой шее.
И каждый в этот момент подумал о том же.
Митраш, а может, лучше не брать? нерешительно спросил Васятка.
Ну, чего расхныкался? разозлилась Настёнка.
Хватит ругаться, тихо проговорил Митраша. Давайте поднимем жеребёнка и выведем отсюда.
Ребята осторожно вывели жеребёнка из конюшни на свежий воздух, на лужайку.
Ясный летний день был в разгаре. Ярко-ярко сияло солнце, а под ногами лежала такая сочная изумрудная трава, что губы жеребёнка сами потянулись к атласным стебелькам, но силы, чтобы нагнуться и
щипнуть её, у него не хватило.
Вдали блестела и переливалась на солнце река. Ветерок растрепал ребятам волосы, распушил жидкую чёлку жеребёнка.
Дети кружились возле жеребёнка, каждый пытался заглянуть ему в глаза. И тут все заметили, что глаза у жеребёнка необыкновенные синие-синие, каких они никогда не видели у лошадей, и эти глаза с какой-то надеждой смотрели на ребят, словно говорили: «Я знаю, вы поможете мне».
Синеглазка, миленький мой, прошептал Игонька, обнимая жеребёнка за шею.
Настёнка щёлкнула Игоньку по голове.
Не смей дышать на него! Заразишь ещё какими-нибудь вирусами, он и так слабенький.
Игонька не обиделся, только вздохнул, а про себя подумал: «Надо у брата Сашки спросить про эти вирусы».
Жеребёнок на самом деле был слабым. Через несколько минут ноги у него подкосились, и он опустился на землю. Ребята нарвали вкусной травы. Они подносили её к самому рту жеребёнка, но тот отворачивал голову. Даже от душистых головок клевера отказался.
Притихли ребята. Митраша после недолгих размышлений взглянул на товарищей и строго сказал:
Вот что, надо у него аппетит пробудить.
А чем? спросил Игонька.
Можно хлебом попробовать, предложила Настёнка.
Тащи кто что может, приказал Митраша.