Нет, сидеть и ждать у моря погоды это не наш метод.
Что ты говоришь? Задумавшись не заметил, что жена все это время что-то рассказывала о каких-то своих знакомых, очень хороших людях которым очень сильно не везет и которые не могут чего-то там выбить из государства.
Говорю, что отступать перед трудностями это совсем не по-коммунистически, не по-большевистски, такой ответ Раису явно изрядно удивил, видимо раньше Горби в семье не демонстрировал столь жесткую приверженность официальной идеологии.
Попытался заглянуть в память тела, посмотреть, что там было у них с отношениями, но видимо без четкого вопроса, расположенная в голове «кинотека» воспоминаний, ответ выдавать отказалась. Ничего конкретного почему-то не всплыло. Для сравнения захотел вспомнить момент знакомства бывшего хозяина тела с будущей женой тут никаких проблем.
На танцах познакомились. Помню, во что она была одета, какая музыка играла, как я к ней подошел. Хотя, честно говоря, и в молодости тогда еще совсем юная Раиса была далеко не красавицей. Ну на мой вкус во всяком случае.
Ну да
В этот момент раздался телефонный звонок, от звука которого я совершенно отчетливо дернулся. Выдохнул, досчитал до пяти, подошел к аппарату,
взял трубку.
Горбачев на проводе, холодная пластиковая трубка от прикосновения к уху вызвала целый табун мурашек, пробежавших по спине куда-то вниз.
Доброе утро, Михаил Сергеевич, память услужливо подсказала, что это Громыко. Не разбудил? Извини, что в выходной день дергаю.
Доброе, Андрей Андреевич, не разбудили, я, можно сказать, уже на боевом посту. Что-то срочное?
Ну можно и так сказать. Я тут у Константина Устиновича был, мы с ним по поводу будущего поговорили, есть необходимость теперь это с тобой обсудить. Приватно, так сказать.
То, что Черненко уже совсем плох это в общем-то секретом не было, несколько дней назад его показали по телеку, лучше бы этого не делали, выглядел генсек совсем развалиной. В Политбюро существовала очередь по посещениям, каждый день кто-то из состава высшего руководства страны должен был посещать Черненко в больнице, вчера был день Громыко. Видимо там и было принято «самое важное» решение.
Где и когда, Андрей Андреевич?
Подъезжай на Старую площадь. Часам к десяти.
Буду, Андрей Андреевич, согласился я, не спрашивая даже о чем пойдет речь. В такие переломные моменты речь может идти только об одном о власти.
Ну что? Жена даже не пыталась сделать вид, что ей не интересно, или что она соблюдая приличия не лезет в дела мужа.
Громыко. Хочет поговорить.
По поводу
Вероятно, я пожал плечами, что тут можно еще сказать?
Пойду поглажу тебе рубашку, видя мое настроение и нежелание вдаваться в подробности Раиса поспешила в сторону спальни.
Еще через два часа я ехал на вызванной из гаража машине в сторону центра Москвы с интересом глядя в окно. Сказать, что город отличался от того, что я помнил в будущем не сказать ничего. Людей было меньше, машин, такое ощущение, что не было вообще. Проехать весь центр города ни разу не встав в пробку или хотя бы не зацепив «тянучку»? Даже в выходной день это просто нереально.
Здания гораздо ниже, их меньше, а зелени вокруг, ну вернее того, что является зеленью в летнее время больше, нет торчащих в небо зеркальных «фаллосов» на Пресненской набережной. А еще совсем нет рекламных вывесок, создающих бесконечный визуальный шум. Ничего не мелькает, не мигает, не пытается привлечь твое внимание странным сочетанием цветов и безумными текстовками. От этого город выглядит гораздо более «чистым», хоть тут уже далеко не так однозначно, на самом деле, но при этом каким-то пустым. Странное ощущение.
По тротуарам ходят люди, еще не знающие того, что их страна стоит на пороге развала. Интересно, если бы им всем сейчас, вот как мне в это тело, загрузить память будущего и потом провести референдум, какой бы мы получили результат. Скажем, в ответе какого-нибудь Шеварнадзе, Назарбаева или Кравчука, я не сомневаюсь, лучше быть первым парнем на деревне, чем последним в Риме, тут сомнений нет, но вот если взять обычного грузина, латвийца, туркмена или, например, хохла.
Те люди, которые оказались в 90-х на обочине жизни, научные сотрудники, вынужденные стоять на рынке за прилавком, нынешние дети закончившие свои дни под забором в наркотическом угаре, все эти братки, чей стремительный взлет традиционно сменялся столь же стремительным крахом. Интересно, что бы они выбрали, «живи быстро-умри молодым» эпохи перемен или сытую относительно стабильность и уверенность в завтрашнем дне СССР.
И конечно сложнее всего спросить у тех, кто из-за развала союза просто не родился. Их мнение правда никого вероятнее всего
не волнует, но Где-то встречал цифру в сорок миллионов человек, именно во столько оценили демографические потери стран бывшего Советского Союза за следующие тридцать лет независимости. В УССР в 91 году проживало 52 миллиона человек, в независимой Украине в 2021 примерно 35. Даже если добавить Крым и Донбасс не больше сорока.
Если же экстраполировать динамику прироста населения этой части страны оттолкнувшись от 1985 года, все же позднеперестроечный СССР в преддверии своего коллапса тут статистику изрядно искажал то в 2021 году в УССР должно было бы проживать от 60 до 63 примерно миллионов человек. Двадцать миллионов солидное число. Опять же не все они умерли, многие просто уехали, но с точки зрения государства разницы, если честно, не так много.