на зимнюю солярку. Дело лишь за организацией, которая возьмет под крыло эти проекты.
Поскольку вопрос с финансированием был решен, а сама перспектива окунуться в высокие военные технологии нас очень вдохновила, мы, не откладывая дело в долгий ящик, взялись за эту работу.
Полковник, получив официальный статус руководителя проекта, развернул кипучую деятельность: в короткие сроки был сформирован временный конструкторский коллектив, заключены договоры с авиаремонтным заводом (который, кстати, много раз впоследствии "выручал" нас своими возможностями. А наладить связи и взаимопонимание помог вот этот наш "военно-колхозный" проект), были найдены помещения для сборки установки и заброшенный коровник для испытаний. И, надо сказать, куда бы мы ни приезжали, нас везде встречали чрезвычайно доброжелательно.
Чтобы была понятна идея новой технологии, скажу так: в реактивную струю, вылетающую из сопла двигателя через довольно сложный инжектор, вводится дезинфицирующий раствор; смесь с большой скоростью вдувается в коровник через торцевые ворота, а мощная турбулентность позволяет качественно обработать все закоулки большого помещения буквально за несколько минут (вместо нескольких дней по обычной технологии).
Через какое-то время Андрей Петрович объявил, что можно проводить испытание. Мерзким осенним днем, утопая в грязи, мы добрались до "полигона", где нас уже поджидали представители санэпидемстанции, пожарные, колхозные телятницы, наши конструктора и председатель колхоза. Приехал полюбопытствовать председатель поссовета и зачем-то начальник местной милиции.
Установку подтащили трактором к воротам коровника, оператор надел наушники и нажал кнопку пуска. Раздался характерный свист набирающей обороты турбины. Режим малого газа "Агрегат" шумит, разговаривать трудно, но терпимо. Дальше происходит следующее: включается инжектор и одновременно двигатель - на максимум (коровник-то большущий!); рев плотно забил уши, а впереди, в коровнике, неторопливо, как в замедленном кино, и беззвучно (и так ведь грохот кругом!) распахиваются и ломаются задние ворота и вылетают, кувыркаясь в воздухе, боковые окна.
Признаюсь, в этот момент я уже подсчитывал, во сколько нам обошлась авантюра с двигателями и сколько денег придется возвращать заказчику. Установку выключили. И в ватной тишине раздался голос председателя колхоза: "Могучая штука Давайте акт, я подпишу".
С часу до трех - затишье, можно выпить кофе. И поговорить о наших собственных делах, поскольку "пропускать через себя договора" (как это в те времена обычно называлось) - дело несложное, но понятно, что временное. На сей счет сомнений нет. Что означает "собственный проект"? Это, как правило, разработка или комплексная поставка оборудования или производство. Нам - по прежней жизни инженерам - ужасно хотелось развернуть производство При том, что нет ни намека на собственную производственную базу. Эпоха романтического капитализма!
С трех - "дурдом". Выплата денег членам ВТК. В это время бухгалтер - главное лицо, а мы можем поехать по смежникам. Смежники - заводы, с которыми у нас договоры на изготовление изделий, институты - разработчики технологических процессов, следовательно, - согласующие инстанции. Сегодня наш главный проект - серия полуавтоматов для производства бетонных блоков. Рабочую документацию за месяц сделал приглашенный нами конструктор (оклад по месту основной
работы 210 рублей [Здесь и далее цены тех времен], "гонорар" за разработку - 1500 рублей), металл, комплектующие, автоматику и транспорт взял на себя мой зам, а моя часть - переговорить с заводами, согласовать чертежи с местными технологами, "ударить по рукам" с дирекцией и организовать приемку и испытания. Коммерческий директор "наводит мосты" со строителями и выясняет ситуацию на рынке. Мы волнуемся - на выходе первое изделие с нашей маркой.
Так вот, смета. Один полуавтомат на выходе с завода нам обошелся в 5780 рублей. Рыночная цена аналогичных устройств - 55 тысяч. Коммерческий директор предлагает нашу отпускную цену 45 тысяч рублей. Все на совещании важно кивают, испытывая некоторое внутреннее потрясение. Реклама, звонки, короткие переговоры и первая партия из пяти полуавтоматов "улетает"
Вечерняя сцена: комната, полумрак; на столе, на полу, на книжных полках, на телевизоре, везде, где есть немного места, лежат стопочки денег - по 150 рублей. Мой товарищ показывает на них и говорит: "Вот это я заработал бы на заводе за январь, вот это - за февраль, вот это - за март" В глазах огромное удивление, как от случившегося чуда [Для привязки к текущей реальности примем один тогдашний рубль за пять нынешних долларов (как предлагает одна из партий, только что баллотировавшихся в Госдуму), - и это дает психологически правильный порядок соответствия. Тогда упомянутые выше цифры таковы: оклад конструктора 1000 долларов, его гонорар - 7500, себестоимость полуавтомата - 29 тысяч долларов, рыночная цена - 275 тысяч, ВТК продает его за 225 тысяч. Ну а зарплата инженера на заводе - 750 долларов].