Мы смотрим на ситуацию, выделяем в ней идею - скажем, "пожар", "угроза", "агрессия", - обозначаем ее знаком, и этот знак оказывается орудием, толкающим меня и моих компаньонов на определенные действия. Поэтому - как мне кажется - сначала была орудийная деятельность, где знаковую функцию приобретали жесты, сопряженные с изготовлением орудий. Ведь материальная культура вовсе не спонтанное изобретение отдельных особей, а устойчивая традиция, передаваемая от поколения к поколению.
Возвращаясь к вопросу о "большой картине" - в целом прослеживается такая траектория: разрушение видоспецифической системы сигнализации типа верветок, затем - неспецифические сигналы ad hoc у макаков и антропоидов, затем - становление языка фактически заново, через способность создавать концепты, связывать их со звуками и жестами, аранжирующими орудийную деятельность.
Очень важно понять, что наш с вами язык - такое же новообразование, как новая кора головного мозга у млекопитающих.
С тех пор, когда около полувека назад Дж. ван Лавик-Гудолл впервые увидела, как шимпанзе выуживают из отверстия в термитнике его обитателей с помощью тонкого прутика, зоологи обнаружили в поведенческом репертуаре этих обезьян еще около сорока методов целенаправленного использования всевозможных предметов. <>
Выяснилось также, что шимпанзе в гигиенических целях пользуются листьями растений как салфетками для очистки от загрязнения (например, калом или мочой) тех или иных частей своего тела. При этом оказалось, что самцы прибегают к такого рода действиям значительно чаще, чем самки. Известно, что шимпанзе могут использовать камни и палки в качестве оружия, но эта сторона их поведения остается пока что совершенно не изученной.
Те или иные способы регулярного использования орудий зафиксировали во всех тридцати четырех хорошо изученных популяциях шимпанзе по всей области их обитания. Однако, насколько известно сегодня, не все эти формы поведения присутствуют в каждой данной популяции. Например, разбивание орехов удалось наблюдать только в пяти популяциях, приуроченных лишь к одному региону. Это крайняя западная часть Экваториальной Африки (Гвинея, Либерия, Берег Слоновой Кости и Гана), где распространен подвид Pan troglodytes verus. <>
Из всех человекообразных обезьян только обыкновенный шимпанзе регулярно употребляет орудия в свой обыденной жизни в естественных условиях. Отдельные случаи использования предметов для тех или иных целей наблюдали у орангутанов и гиббонов. Способность к подобным действиям у карликовых шимпанзе (бонобо) и, в меньшей степени, у горилл проявляется в неволе, но в природе никому не приходилось видеть, чтобы представители этих двух видов применяли орудия.
Высокий уровень развития орудийной деятельности человекообразных обезьян указывает на их способность рационально планировать длинные последовательности действий. Эти потенции к абстрагированию обеспечивают основу для символизации явлений внешнего мира, выявленную в экспериментах с "говорящими" шимпанзе. Однако орудийная деятельность этих высших приматов
не приводит к возникновению развивающейся материальной культуры. Точно так же результаты лингвистических экспериментов показывают, что коммуникация этих обезьян с помощью "языков-посредников" едва ли может быть приравнена к феномену языкового поведения в строгом смысле этого слова.
- У меня два ответа. Первый - у Юрия Тынянова в книжке про Грибоедова ("Смерть Вазир-Мухтара") есть такая фраза: "где кончается документ, я начинаю". В данном случае "документов" мало. Есть только реконструкции, пусть и правдоподобные. От моста между обезьяньей коммуникацией и нашей остались только обломки с двух сторон обрыва. Все промежуточное рухнуло. Промежуточные формы вымерли. Вот если удастся обнаружить популяцию реликтовых гоминоидов (снежных людей, условно говоря) - это может пролить свет на промежуточные этапы. Но мы можем и реконструировать эти этапы, причем все точнее и точнее - ведь мы все больше узнаем о том, как функционирует язык, где в мозге хранятся значения слов, как распознаются формы слов, все больше узнаем об обезьянах и об ископаемых людях. Недавно, например, удалось отменить гипотезу "мозгового рубикона", которая гласила, что язык появляется, когда мозг достигает объема 750 кубических сантиметров. Она рухнула, когда были обнаружены индонезийские "хоббиты" - хотя их мозг заметно меньше нашего (пропорционально росту), это все равно были настоящие архантропы, мало чем отличающиеся от них по характеру материальной культуры. Так что приходится пробавляться реконструкциями, но возможное поле для них усыхает, как шагреневая кожа. Это первый ответ.
А второй?
- Второй ответ - о подходе к "отслеживанию этапов". Очень заманчиво попытаться создать и изучить сообщество говорящих (на каком-то из языков-посредников, ASL или лексиграммами) обезьян. В книге Зориной и Смирновой упоминается, что по мере завершения проектов обезьяны продолжают жить в исследовательском центре, образуют сообщества и ведут себя уже не вполне по-обезьяньи - например, рассматривают иллюстрированные журналы, комментируя их себе и другим. Если бы удалось создать такое самоподдерживающееся сообщество, это был бы большой шаг вперед. Пока, однако, все эксперименты проводились с отдельными животными. Язык же характеризует сообщество в целом. Нам нужно живое коммуникативное сообщество, развивающееся в направлении от неязыка к языку.