Но вопрос о том, кто и как составил меню, которое избиратель будет просматривать, шагая к урне, выходит за рамки технологий. Вопросы такого рода освещает другой эксперт, профессор МГИМО Виктор Сергеев. Сначала-то мы спрашивали его о простом - о пропорциональности, мажоритарности и семипроцентном барьере. Об этом он рассказал подробно, но еще подробнее - о том, что все это не так уж и важно.
А я могу добавить, что даже если бы случилось чудо и нам первым в мире раздали сверхмощные бюллетени из трех частей (см. статью Киви), помеченные точно рассчитанными обезличивающими кодами и готовые к переработке по всем правилам криптографии, - что это могло бы изменить в политической жизни, текущей вне пределов избирательной урны? Возникли бы от этого настоящие политические силы в обществе, а главное - настоящие политические взгляды, предпочтения, принципы у нас с вами? Увы, такие вещи растут медленно и, как мы давно поняли, болезненно. Вот разве что семипроцентный барьер нам поможет - согласно теории, он все упрощает и консолидирует. В любом случае, лучше узнать хоть что-то о теории и практике выборов, чем, как у нас принято, демонстративно не знать об этом ничего. Так что милости просим.
Система
Автор: Леонид Левкович-МаслюкНезадолго до выборов в Госдуму мы в редакции почувствовали, что и нам, и читателям неплохо было бы поговорить со сведущим человеком о том, как устроен и работает выборный механизм. Вопросы мы задали профессору Виктору Сергееву, руководителю Центра глобальных проблем МГИМО, члену редколлегии журнала "ПОЛИС" ("Политические исследования"), кандидату физ.-мат. наук, доктору исторических наук, академику РАЕН и автору множества статей и нескольких монографий, посвященных исследованиям современных политических институтов и механизмов демократии.
Виктор Михайлович, прежде всего нас интересует, в сущности, технический вопрос - принципы работы основных избирательных систем.
- Другими словами, имеется некий список партий или личностей (иногда смесь личностей и партий), и вопрос в том, какие бывают способы конвертации голосов, поданных за эти списки, в структуру власти? Об этом я готов рассказать - но ведь это лишь один аспект, маленькая часть всей избирательной системы. Выборы не сводятся к модели преобразования исходного списка кандидатов или партий в структуры власти. Гораздо более серьезный вопрос - как этот список формируется. Возьмем советскую модель - там всегда был список из одного человека. Система подсчета голосов в этой ситуации ясна, но она не дает никакого представления о том, как устроена сама система выбора. К сожалению, проблема формирования списка очень мало обсуждается.
Значит, правильный вопрос состоит из двух частей: о системе подсчета и о системе формирования списка?
- Есть еще и третья часть - откуда берутся те партии, движения, персоны, которые попадают в список? Как происходит формирование политических субъектов в публичном пространстве? Только все это вместе - формирование политических субъектов, создание списков для голосования и правила учета голосов - дает полное представление о системе выборов.
АП передает
Ожидается, что "Единая
Россиия", доминирующая в нынешнем составе парламента,
упрочит свои позиции на голосовании второго декабря, - особенно после того, как президент Владимир Путин объявил месяц назад, что возглавит партийный список.
- Есть два основных типа избирательных систем, две идеальные модели: пропорциональная система (ПС) и мажоритарная система (МС). ПС предполагает, что в списке - политсубъекты "национального значения", общенациональные акторы. Идея ПС очень проста: определить социальный рейтинг политических сил в обществе и пропорционально ему предоставить места в законодательном органе власти. Например, с помощью выборов определяется рейтинг политических партий, а потом пропорционально количеству набранных бюллетеней распределяются места в парламенте. Вроде бы хорошо. Но у этого способа есть крупные недостатки.
Во-первых, политических сил может оказаться довольно много, и поддержка может распределиться чисто статистически. Представьте, что в списке сто партий. Если в обществе уже сложилась некоторая политическая традиция и две-три партии наиболее популярны - тогда основная часть голосов достанется этим нескольким партиям. Однако даже в этом случае остальные партии, малопонятные многим избирателям, в совокупности тоже собирают довольно значительный процент голосов, и возникает вопрос - что с ними делать? Если в парламенте (как у нас) 450 человек, то на одного кандидата нужно собрать всего-навсего 0,2% (100% поделить на 450) голосов. Поэтому может получиться так, что в парламенте будет огромная толпа представителей партий, избранных в единственном числе, - и с совершенно разными политическими взглядами. Если дело происходит в парламентской республике (или квазиреспублике типа североевропейских государств, которые формально остаются монархиями), то дальше надо формировать правительство. Правительство должно получить вотум доверия в парламенте. Но наличие большого количества малых партий и квазинезависимых депутатов приводит к тому, что очень трудно сформировать большинство. В Европе ПС применялась достаточно широко и всегда наталкивалась на такие трудности. В послевоенной Италии правительства менялись чуть ли не раз в три месяца. То же самое во Франции - после войны и до реформы де Голля.