Он окинул меня тяжелым взглядом. Ну допустим, я слегка слукавила и лежала под одеялом в пижаме штанишках и футболке с длинными рукавами. Но все равно я не собиралась разгуливать по этому особняку в таком виде! Слишком по-домашнему. А это не мой дом.
Дагервуд молча и быстро двинулся к лестнице, я поплелась следом, проклиная этого человека с его капризами. Чем еще я ему не угодила?
В гостиной с аквариумом он встал возле окна и выжидающе уставился на меня. Я неохотно приблизилась, стараясь не смотреть в темноту за стеклом.
Рик объяснил вам, что означает этот знак? холодно спросил Дагервуд.
Я уставилась на него непонимающе.
О чем вы?
Знак, Виктория. В его голосе скользнула нетерпение и снова-ярость. Который вы нарисовали. Рик обучил вас, ведь так?
Я моргнула. Перевела взгляд на стекло. Там красовался мой рисунок, кажется, я нарисовала его днем. И похоже, я слегка покраснела.
Я не понимаю, о чем вы. Это просто линии и закорючки. У меня дурная привычка чертить их. Я думаю, что немного средства для мытья стекол и бумажная салфетка все исправят
Не врите мне! в его голосе скользнула новая нота-мне она показалась чернильной, словно морозная полночь. От этой ноты захотелось забраться в какой-нибудь угол и закрыть голову руками, чтобы не слышать ее.
Я не вру, заставила себя остаться на месте, а не кинуться искать ту самую нору, где можно укрыться. Я даже не понимаю, что именно вас так злит.
Дагервуд сделал вдох, не мигая глядя на меня.
Рик не учил вас языку?
Рик показывал мне, как выходить в сеть, чтобы заказать пиццу, как готовить омлет и как двинуть кулаком в нос тому, кто меня достает, мрачно сказала я, рассматривая нос господина Дагервуда.
Линия его плеч, напряженная до предела, расслабилась и в глазах появилась насмешка. Потом он снова посмотрел на стекло и помрачнел. Отошел к светло-бежевому дивану, рядом с которым стоял на одной ножке стеклянный столик.
Допустим, я поверю, что это не Рик, бросил он. Но кто? он положил на стол ручку и листок. Рисуйте, Виктория.
Что рисовать?
Я неуверенно приблизилась, не желая садиться рядом с ним. Но другого варианта не было, если я хочу разместиться рядом со столиком.
Рисунки, язвительно бросил он. Которые вы любите чертить, как вы утверждаете.
Я подцепила листочек и отошла подальше от Дагервуда, присела на нелепую банкетку без спинки. Но лучше так, чем рядом с мужчиной. Рисовать на коленке было ужасно неудобно, пару раз ручка продырявила листок. Но в целом, я была своим художеством довольна. Все время, пока я была занята делом, Дагервуд неподвижно сидел на диване и смотрел на меня. Я закончила и протянула ему то, что получилось.
Несколько секунд он рассматривал, потом поднял взгляд и я вздрогнула. Ночь. Чудовища. Смерть. Именно таким был его взгляд.
Что это? очень спокойно спросил он.
Откуда я знаю? вспыхнула и с трудом заставила себя не пятиться. Вы просили нарисовать, я нарисовала, как умею. Я художественной школы не заканчивала.
Дагервуд снова посмотрел на мой листок и мешанину из цветочков, линий, рожиц и еще каких-то каракуль.
Вы издеваетесь?
Нет! я все-таки попятилась. Всего на шаг. Вы попросили меня что-то нарисовать я нарисовала!
Я сказал нарисовать изначальную руну! рыкнул Дагервуд, поднимаясь и отшвыривая листок. Вы решили поиграть в игры, Виктория?
Я сделала еще один шаг назад. И еще два. Ужас внутри нарастал, как шторм.
Какие игры? Вы сошли с ума, пробормотала я. Дагервуд не двигался, но во мне почему-то крепла уверенность, что если я побегу он кинется следом и разорвет мне горло. Как зверь. И поэтому надо стоять не шелохнувшись, и не будить его инстинкты. С чего я решила, что этот мужчина в безупречной белой рубашке и отглаженных брюках побежит за мной-не знаю. Я просто ощущала от него угрозу. Во всем-в расслабленном с виду теле, в ладонях, с загорелыми запястьями и дорогими часами на правом, в глазах, в которые я не хотела смотреть. А вернее
боялась.
Я отступала, он также медленно приближался. Пока я не уперлась в стену. Кинула затравленный взгляд на дверь. Если рвануть изо всех сил Сильная рука впечаталась в стену возле моей головы, преграждая мне путь. Сглотнула и заставила себя смотреть в его глаза. Я знала, что нельзя показывать свой страх. Нельзя. Не людям, не хищникам. Только так можно спастись.
Уберите руки, господин Дагервуд, как можно холоднее произнесла я. Что вы делаете? Пытаетесь меня запугать? У вас это не получится!
Серьезно? Вы так думаете?
Его глаза блеснули льдом.
Да! я задрала повыше нос. Вы приказали мне нарисовать, я сделал это! И понятию не имею, что такое изначальная руна! Если я изобразила на стекле что-то похожее, то это вышло случайно, ясно вам! В детских каракулях иногда тоже можно увидеть смысл, если вы не знаете!
Он напряженно смотрел мне в глаза, так что я очень старалась не спасовать и не броситься наутек. А потом убрал ладонь и отступил на шаг. Я выдохнула, не осознавая, что это все это время с такой силой вжималась в стену, что у меня на спине, наверное, появится синяк.