Шрифт
Фон
Идущие на смерть приветствуют тебя, император Цезарь! (Лат.). Ред.
70. ВОЗВРАЩЕНИЕ
О березы, даль немая,
Грустные поля
Это ты моя родная,
Бедная земля!
Непокорный сын, к чужбине,
К воле я ушел,
Но и там в моей кручине
Я тебя нашел.
Там, у моря голубого,
У чужих людей,
Полюбил тебя я снова
И еще сильней.
Нет! Не может об отчизне
Сердце позабыть,
Край родной, мне мало жизни,
Чтоб тебя любить!..
Теплый вечер догорает,
Полный тихих грез,
Но заря не умирает
Меж ветвей берез.
Милый край, с улыбкой ясной
Я умру, как жил,
Только б знать, что не напрасно
Я тебя любил!
Конец 189171. ПАРКИ
Будь что будет всё равно.
Парки дряхлые, прядите
Жизни спутанные нити,
Ты шуми, веретено.
Всё наскучило давно
Трем богиням, вещим пряхам:
Было прахом, будет прахом,
Ты шуми, веретено.
Нити вечные судьбы
Тянут парки из кудели,
Без начала и без цели.
Не склоняют их мольбы,
Не пленяет красота:
Головой они качают,
Правду горькую вещают
Их поблеклые уста.
Мы же лгать обречены:
Роковым узлом от века
В слабом сердце человека
Правда с ложью сплетены.
Лишь уста открою лгу,
Я рассечь узлов не смею,
А распутать не умею,
Покориться не могу.
Лгу, чтоб верить, чтобы жить,
И во лжи моей тоскую.
Пусть же петлю роковую,
Жизни спутанную нить,
Цепи рабства и любви,
Всё, пред чем я полон страхом,
Рассекут единым взмахом,
Парка, ножницы твои!
72. ЮВЕНАЛ О ДРЕВНЕМ РИМЕ
Сердце наше огрубело.
Хоть к свободе не привык,
По кощунствует он смело,
Лживый, рабский наш язык.
Мы смиренны, бог свидетель!
Скучен подвиг, скучен грех.
Трусость наша добродетель,
Наша мудрость жалкий смех.
Но, смеясь над целым миром,
Только сильных мира чтим,
Перед мерзостным кумиром
На коленях мы стоим.
Мы послушны, мы незлобны
Что же нет награды нам?
Наши празднества подобны
Погребальным торжествам.
Не хотим или не смеем?
Почему так скучно жить?
Или, мертвые, умеем
Только мертвых хоронить?
Кто был счастлив? Кто был молод?
Где веселье? Где любовь?
Вечный мрак и вечный холод
Влага Леты наша кровь.
Братьев гибнущих мы видим,
Сами гибнем без борьбы.
Мы друг друга ненавидим
И боимся, как рабы.
Пред таким позорным веком
И среди таких людей
Стыдно быть мне человеком,
Сыном родины моей!
73. ИЗГНАННИКИ
Есть радость в том, чтоб люди ненавидели,
Добро считали злом,
И мимо шли, и слез твоих не видели,
Назвав тебя врагом.
Есть радость в том, чтоб вечно быть изгнанником
И, как волна морей,
Как туча в небе, одиноким странником
И не иметь друзей.
Прекрасна только жертва неизвестная:
Как тень хочу пройти,
И сладостна да будет ноша крестная
Мне на земном пути.
189374. В ЛЕСУ
Дремлют полною луной
Озаренные поляны.
Бродят белые туманы
Над болотною травой.
Мертвых веток черный ворох,
Бледных листьев слабый лепет,
Каждый вздох и каждый шорох
Пробуждают в сердце трепет.
Ночь под ярким блеском лунным
Холодеющая спит,
И аккордом тихострунным
Ветерок не пролетит.
Неразгаданная тайна
В чащах леса И повсюду
Тишина необычайна.
Верю сказке, верю чуду
189375. ДЕТИ НОЧИ
Устремляя наши очи
На бледнеющий восток,
Дети скорби, дети ночи,
Ждем, придет ли наш пророк.
Мы неведомое чуем,
И, с надеждою в сердцах,
Умирая, мы тоскуем
О несозданных мирах.
Дерзновенны наши речи,
Но на смерть осуждены
Слишком ранние предтечи
Слишком медленной весны.
Погребенных воскресенье
И среди глубокой тьмы
Петуха ночное пенье,
Холод утра это мы.
Мы над бездною ступени,
Дети мрака, солнца ждем:
Свет увидим и, как тени,
Мы в лучах его умрем.
76. КРАТКАЯ ПЕСНЯ
Порой умолкнет завыванье
Косматых ведьм, декабрьских вьюг,
И солнца бледное сиянье
Сквозь тучи робко вспыхнет вдруг
Тогда мой сад гостеприимней,
Он полон чуткой тишины,
И в краткой песне птички зимней
Есть обаяние весны!..
189477. ГОЛУБОЕ НЕБО
Я людям чужд, и мало верю
Я добродетели земной;
Иною мерой жизнь я мерю,
Иной, бесцельной красотой.
Я верю только в голубую
Недосягаемую твердь,
Всегда единую, простую
И непонятную, как смерть.
О небо, дай мне быть прекрасным,
К земле сходящим с высоты,
И лучезарным, и бесстрастным,
И всеобъемлющим, как ты.
189478. ПОЭТ
Сладок мне венец забвенья темный.
Посреди ликующих глупцов
Я иду отверженный, бездомный
И бедней последних бедняков.
Но душа не хочет примиренья
И не знает, что такое страх.
К людям в ней великое презренье,
И любовь, любовь в моих очах:
Я люблю безумную свободу!
Выше храмов, тюрем и дворцов
Мчится дух мой к дальнему восходу,
В царство ветра, солнца и орлов.
А внизу меж тем, как призрак темный,
Посреди ликующих глупцов,
Я иду отверженный, бездомный
И бедней последних бедняков.
189479. ТЕМНЫЙ АНГЕЛ
О темный ангел одиночества,
Ты веешь вновь
И шепчешь вновь свои пророчества:
«Не верь в любовь.
Узнал ли голос мой таинственный?
О милый мой,
Я ангел детства, друг единственный,
Всегда с тобой.
Мой взор глубок, хотя не радостен,
Но не горюй:
Он будет холоден и сладостен,
Мой поцелуй.
Он веет вечною разлукою,
И в тишине
Тебя, как мать, я убаюкаю.
Ко мне, ко мне!»
И совершаются пророчества:
Темно вокруг.
О страшный ангел одиночества,
Последний друг,
Полны могильной безмятежностью
Твои шаги.
Кого люблю с бессмертной нежностью,
И те враги!
19 августа 1895
Шрифт
Фон