Всего за 550 руб. Купить полную версию
М. Горьким и материалы, касающиеся их отношений, также обнародованные относительно недавно.
Запрещенная в СССР книга вдовы Красина из библиотеки М. Литвинова. Титульный лист
Падение интереса историков к большевистским лидерам в постсоветские годы отразилось и на Красине: за последние 30 лет ему посвящена всего одна монография, написанная С. С. Хромовым. Как и говорится в названии, это именно «страницы» биографии героя, охватывающие несколько постсоветских лет, причем только в аспекте его отношения к иностранным концессиям и кредитам. Правда, в приложении автор приводит весьма интересные письма Красина его второй, гражданской жене Тамаре Миклашевской, написанные в 20-х годах и хранящиеся у их потомков: позже эти письма из семейного архива появились в более полном варианте в «Вопросах истории». Эта находка показывает, что в государственных и личных архивах до сих пор могут отыскаться документы, касающиеся Красина и позволяющие его и без того яркому образу заиграть новыми гранями.
Впрочем, новые грани уже «открыли» нам те самые 90-е годы с их дешевой сенсационностью и оголтелым антикоммунизмом. Соединившись, они породили целый вал публикаций в прессе, а потом и в Интернете, где Красин оказывается уже не «пламенным революционером», а террористом, уголовником и шпионом. Авторы этих книг и статей берут из документов царской охранки, мемуаров эмигрантов 20-х годов и книг современных историков всё, что может скомпрометировать Красина, а такого вполне достаточно. Он и правда делал бомбы для терактов, создавал дружины боевиков, пытался печатать фальшивые деньги и ввозить в Россию оружие из-за границы. Но все это следует рассматривать в историческом контексте, в рамках кровавого революционного противоборства, участников которого можно осуждать, но нельзя навязывать им мелкоуголовные ярлыки нашего времени. Часто в подобных публикациях содержится и прямая ложь например, обвинение Красина в убийстве Саввы Морозова, якобы подтвержденное родственниками последнего (об этом будет рассказано далее). Или то, что Красин будто бы убил в Таганской тюрьме юного фабриканта Николая Шмита, чтобы отдать его деньги партии. Наш герой при этом предстает
неким всемогущим ниндзя, способным проникнуть в запертую тюремную камеру, не запачкав манжет а манжеты у него всегда были безукоризненно чистыми.
Оставив шутки, следует сказать, что биографии людей (и не только знаменитых) всегда вплетены в историю, поэтому искажение этих биографий создает извращенное, уродливое восприятие прошлого в целом, не совместимое ни с патриотизмом, ни с простым здравомыслием. Жизнь Красина, как и других руководителей и активистов большевистской партии, нуждается в новом, внимательном прочтении на основе всех имеющихся документов. Не претендуя на то, что эта книга является именно таким прочтением, хочется верить, что она станет ступенькой к постижению жизни и судьбы одного из самых интересных деятелей российского ХХ века.
Часть первая. Волонтер революции (18701902)
Глава 1. Посередине Азии
Заметки были написаны в 1924 году по настоянию Истпарта Комиссии по истории Октябрьской революции и ВКП(б), которая, по словам Красина, преследовала его «как неотступный кредитор». Характерен этот финансовый термин, как и то, что в первых же строках воспоминаний он пишет о маслоделии и торговле хлебом. О деньгах, расходах, ценах на товары и тому подобных предметах он упоминал всегда от детских писем родителям до переписки с близкими в финале жизни. Это говорит не о скаредности, а о деловой натуре прирожденного инженера, предпочитавшего лирике цифры и факты. Часто его, ценившего время и деньги, называли «русским европейцем», но вместе с тем он был истинным сибиряком, сильным, щедрым и размашистым, мерившим всё громадными пространствами родного края.
Фамилия Красин не слишком распространена, но с давних пор известна по всей России. Происходит она от слова «красный», то есть «красивый» (рифма «Красин прекрасен» преследовала нашего героя от юности до Маяковского, который ее прославил), встречалась у крестьян, купцов, священников. Нередко ее носили евреи, поэтому к ним порой причисляют и нашего героя (а известного диссидента 70-х Виктора Красина без всяких оснований считают его внуком). Судя по тому, что предки Красина получили эту фамилию еще в XVIII веке, они были не крестьянами, а представителями привилегированного сословия дворянского или духовного. Первым известным из них был Василий Ефимович Красин, приехавший в Сибирь в конце указанного столетия. Брат Леонида Герман Красин сообщал, что он происходил «из дворян Орловской губернии», но его служебный формуляр содержит другую информацию «выходец из духовного звания». В том же формуляре можно найти дату его рождения 1769 год. Вскоре после открытия в 1783 году Санкт-Петербургской учительской семинарии Василий поступил в нее и, отучившись четыре года, получил диплом учителя народных школ без уточнения предмета. О его месте рождения ничего не известно возможно, это и правда была Орловская губерния, хотя она, как и другие губернии, была создана только в 1796 году.