Королевство Иерусалимское, превратившееся после битвы при Хаттине в редкую цепочку прибрежных крепостей, пришло к своему кровавому концу 18 мая 1291 года, с падением Акры и зверским избиением ее защитников.
Иерусалим, колыбель христианства, навсегда перестал быть христианским городом.
Решающим фактором в битве при Хаттине стала безжалостная пустыня.
«...Ибо сказано, что тот, кто вступит в бесплодные земли, не воззвав к милости Аллаха, обречен погибнуть...»
25 октября 1415 г., АзенкурНеобутый сброд
В ночь накануне дня святого Криспина коннетабль Франции Шарль дАльбре, граф Дро, покинул армейский лагерь, чтобы осмотреть равнину, выбранную им как место предстоящей битвы. Его сопровождал герцог Алансонский. От темного, густого леса Траменкура до рощ Азенкура к безлунному небу взлетали искры сотен лагерных костров. Между коническими шатрами суетились слуги и лакеи; и роскошь шатра, и количество слуг при нем прямо зависели от богатства хозяина. Лучники в кожаных безрукавках, непременно украшенных шитым гербом сеньора, держали над головой зажженные факелы, оcвещая пространство между шатрами и прославленные штандарты, горделиво стоявшие перед каждым из них. Виват Бургундия, виват Арманьяк, Орлеан, Бурбон, Алансон, виват Брабант! Цвет рыцарства, собравшийся на свой последний турнир.
От шатрового поселка аристократии грязная проселочная дорога вела к лагерю совсем иного рода. Здесь грелись у костров арбалетчики вперемежку с кухарками, проститутками и мародерами, люди, для которых война стала средством заработать себе на хлеб, а при удаче и обогатиться. В некотором отдалении от пьяных криков, мужских проклятий и женского визга неслышно бормотал молитву коленопреклоненный монах.
Двое благородных рыцарей не обращали внимания на шум и гвалт, их глаза ощупывали темные очертания поля. За этот день коннетабль успел трижды изменить свой выбор поля будущей битвы. В конечном итоге он остановился на поле, шириной приблизительно в половину мили, принадлежавшем, как и все вокруг, сеньору Азенкура. Вассальные крестьяне недавно вспахали эту жирную, богатую землю, готовя ее к озимому севу.
Коннетабль указал на далекие огоньки английских костров.
Мы атакуем двумя колоннами. Вы возьмете под свое командование шестьсот рыцарей и gens darmes левого крыла. Опасайтесь английских лучников, пересеките поле поскорее и втопчите их в грязь.
А кто будет с правым крылом? поинтересовался герцог.
Я. А теперь вернемся в лагерь, нужно приготовиться к турниру.
Турниром он именовал предстоящую битву. 8000 французских рыцарей, поддержанным 10000 рядовых кавалеристов и пехотинцев, противостояли жалкая 1000 кавалеристов да 5000 полуголодных лучников и пехотинцев, противник менее чем серьезный . Даст Бог, завтра английская чума навсегда исчезнет с лица Франции.
На противоположной стороне поля, так близко, что ветер доносил из французского лагеря обрывки криков, стояла английская армия короля Гарри. Затравленный, измотанный сброд, страдавший от недоедания и дизентерии. Их гнали сюда от самой Нормандии. Теперь англичан приперли к стенке, французская армия отрезала им путь отхода к крепости Кале. Король Генрих V понимал, что ему нужно сражаться и выстоять; собственно говоря, у него просто не было иного выхода. А еще он знал, что ошеломляющая мощь французского рыцарства попросту втопчет его пехотинцев в грязь.
Французы наступают с восемью тысячами копий, размышлял он, а у меня всего одна тысяча.
Битва при Азенкуре 25 октября 1415 г.
Королю Гарри случалось уже выбираться из подобных передряг, однако на этот раз он чувствовал себя особенно неуютно. Он остро сознавал свою несолидную молодость какие-то двадцать восемь лет. Надо думать, король обладал ярко выраженной харизмой, в противном случае люди попросту игнорировали бы его приказы. Его лагерь затих, в резком контрасте с веселым галдежом,
долетавшем через поле с французской стороны, где пьяная солдатня и наглые лагерные шлюхи заранее праздновали завтрашнюю, неизбежную, как восход солнца, победу. Генриха слегка знобило от сырого ночного воздуха, а частью, пожалуй, и от страха. Он подошел к костру, вокруг которого отдыхали его лучники, шайка сомнительных головорезов, одетых в кожаные безрукавки и замызганные килты . Один из лучников, мосластый парень с задубелым от солнца и ветра лицом, узнал ночного гостя.