Почти не привлекая помощников, лежа на спине, работал Микеланджело над громадной, занимавшей более 600 квадратных метров фреской. Это было так трудно и продолжалось так долго, что еще много времени спустя он не мог рассмотреть какой-нибудь предмет или прочесть письмо иначе, как держа его над головой, чтобы лучше видеть.
Вмешиваться в свою работу он не позволял никому и до окончания росписи не впускал в капеллу даже самого папу. Только тогда, когда были сняты леса, глазам папы и его приближенных предстало необычайное зрелище.
Гениальная кисть Микеланджело заполнила плоскость потолка могучими фигурами. Написанные в верхней части колонны и пилястры как будто возносились к небу, и сама капелла стала казаться выше. Статуями казались написанные между колоннами фигуры юношей, старцев и женщин. А вся средняя часть потолка напоминала громадный просвет в крыше, через который видно небо. Художник, скульптор и архитектор, Микеланджело создал в этой работе иллюзию всех трех искусств, объединившихся вместе.
Весь пыл своей кипучей натуры, свою любовь к родине вложил еще молодой Микеланджело в мраморного Давида. А двадцать пять лет спустя ему пришлось самому оборонять родной
город от врагов. Флоренцию осадили немецкие и испанские войска. Отчаянная борьба маленькой республики против намного превосходивших сил неприятеля поистине напоминала поединок Давида с Голиафом.
Оставив свой резец, забросив начатые работы, Микеланджело руководил возведением крепостных бастионов.
На месте главного укрепления, которое особенно яростно обстреливали вражеские пушки, была впоследствии поставлена бронзовая копия Давида. А мраморный гигант более трех с половиной веков гордо высился на площади Синьории. Лишь в конце XIX столетия статую решено было перевезти в музей Флорентийской Академии художеств. На ее месте поставили копию из мрамора.
Тремя великими гениями Леонардо да Винчи, Микеланджело и Рафаэлем поднята на недосягаемую высоту живопись и скульптура эпохи Возрождения. Ими заложены основы реализма всего западноевропейского искусства.
Дворец Синьории. Флоренция.
МИКЕЛАНДЖЕЛО. Давид.
III. Северная Пальмира
Больше ничего не осталось от древнего города Пальмиры. Когда-то он был большим и шумным. К нему тянулись богатые караваны из Аравии и Индии, и римские войска проходили по его улицам. Все исчезло, разрушилось, превратилось в историю. Но так прекрасен был город, что название его стало символом, означающим красоту.
Много веков спустя возник на далеком севере другой город. Он вырос на пустынных берегах реки Невы. За красоту и величие зданий и памятников, широких проспектов и площадей его стали называть Северной Пальмирой.
К опоздавшим Петр бывал суров.
Выходили из лодок у ступенек галерей. Дамы, торопясь, подхватывали шумящие юбки. Пройдя через галереи, шли по главной аллее к Царицыной, или Шкиперской, площадке, любовались диковинным садом таких еще не видывали
на Руси. Симметричные аллеи «першпективы» пересекались под прямым углом. Подстриженные кустарники тянулись сплошными стенами, образуя местами ниши для ваз и белых мраморных статуй, ярко выделявшихся на зеленом фоне. Липы, дубы и вязы, подстриженные ножницами умелых садовников, являлись глазу шарами, кубами, пирамидами.
«Если проживу три года, буду иметь сад лучше, чем в Версале у французского короля», сказал Петр. Он сам составил первый проект его планировки, сам руководил строительством, выписывал редкие деревья и цветы для партеров с ковровым рисунком.
Все было устроено «регулярно», по плану, как в «славном огороде Версальском». На главных аллеях смотрели друг на друга «грудные штуки» бюсты римских императоров, греческих философов, олимпийских богов и богинь. На четырехугольных прудах с островками и беседками плавали лебеди.
Вдоль берега Невы построили три дубовых галереи: среднюю для танцев, в двух боковых накрывали столы. А по всему саду были разбросаны всякие затеи: павильоны, гроты и лабиринты. Больше пятидесяти фонтанов поднимали свои серебристые струи. Вода для них шла из соседней речки, Ерика, который за это получил потом прозвание «Фонтанки». А в павильоне стоял фонтан «Нептун», и в том «Нептуне» вода двигала орган, чтобы играла музыка.
Сегодня ассамблея была особая. Ожидали прибытия из далекой Италии мраморной языческой богини Венус. Для встречи собрались не только гости, прибыли даже древние боги. Они тоже приплыли по Неве и сами вошли в сад, потому что они были обыкновенные люди, только ряженые...
Ударили пушки. Вход в сад закрыли.
Теперь никто не смел уйти без позволения царя, пока не кончится праздник.
Несколько дюжих гренадеров с трудом внесли в среднюю галерею длинный деревянный ящик. Петр собственноручно его открыл. Подъемной машиной медленно и осторожно поставили статую на приготовленное подножие, и сразу же вспыхнул многоцветный фейерверк. Радуга «потешных» огней осветила маленькую головку богини, гордо посаженную на тонкой шее и слегка повернутую к левому плечу. Мягкие волнистые пряди волос были завязаны на затылке узлом и сдерживались повязкой. Длинные локоны падали на плечи...