Что у тебя с волосами?
Волосами? Вроде ровно все. Посмотрев утром в зеркало, заметил, что сильно оброс и пряди вот-вот начнут лезть в глаза. Последнее время мне было как-то не до внешнего вида. Но теперь я решил вернуться к привычному облику и укоротил свою шевелюру заклинанием, которому меня давным-давно научила мама. Заклинание было простым, достаточно было провести ладонью по голове и представить нужную длину. Меня устраивала короткая стрижка
чуть меньше дюйма. Удобно, и, главное, причесываться не надо.
Я пожал плечами:
Привык. Дед часто замечания делал, говорил сыну не смог патлы остричь, пусть хоть у тебя на ушах не висят.
Что?
У Северуса была такая озадаченность на лице, что я не удержался от смешка.
Мелькали у деда иногда колоритные фразочки, он ведь в молодости в береговой охране служил, потом вздохнул: Карточка, помню, одна крутая была со службы, он там на набережной, а позади громадина «Арк Ройял». Жаль, потерялась где-то.
«Арк Ройял»? Ты о чем? недоуменно спросил Северус.
Ну, это авианосец, был назван в честь другого авианосца, который «Бисмарк» потопил, с воодушевлением начал я, но быстро сдулся, ощутив, что разговор стал каким-то бессмысленным. Его, правда, давно на слом пустили... вот...
Северус тоже не горел желанием продолжать расспросы, видно было ему подобное неинтересно.
Настроение стало падать, но испортиться не успело. Наоборот, через несколько минут стремительно поползло вверх, и было отчего. Мы прошли совсем немного, и я, вглянув на замок, остановился как примороженный. Внутри словно взорвался фейерверк.
Мерлин! Как же красиво! Не предполагал, что безумно соскучился по высоким башням и башенкам, смотровым площадкам, дорожкам, виднеющейся полосе Запретного леса... Сколько лет я не был в Хогвартсе? Два года? Нет целую вечность!
Кажется, именно в этот момент я понял, что живой и впереди, возможно, все не так плохо.
Северус постучал мне пальцем по плечу и жестом указал идти дальше. Я подчинился, только продолжал время от времени оглядываться. На лицо непроизвольно наползла улыбка, захотелось упасть в сугроб, раскинув руки, и одновременно прыгать, бегать, кружиться...
Я сюда вернусь, и это замечательно!
Сделал глубокий вдох. Какой воздух! После нескольких месяцев затворничества, после мыслей о смерти вдохнуть его такой морозный, свежий! Ощутить кожей легкий ветерок и тающий на лице редкий мелкий снег...
Крутанувшись на здоровой ноге, я подставил лицо небу, от избытка чувств даже открыл рот и попытался поймать языком снежинки. Мне не помешали насладиться моментом ни внезапный приступ головной боли, ни странные взгляды, которые кидал на меня мой спутник, ни вспыхнувшее сожаление о невозможности вернуться и побродить по замковым коридорам.
Эх, недолгим было счастье!
Мы вышли за границу антиаппарационного барьера, и Северус протянул мне руку:
Пора.
Я, поправив рюкзак и схватив покрепче трость, дотронулся до его ладони, и вихрь аппарации увлек нас подальше от Хогвартса...
...Прочитай и запомни. В следующий раз представишь адрес мысленно.
Я взял бумажку, развернул:
Площадь Гриммо, двенадцать.
Реальность перед нами задрожала, и между современными зданиями появилось жуткое четырехэтажное страшилище: закопченные окна, ободранные стены, сбитое крыльцо, облупленный дверной молоток в виде змеи на потемневшей деревянной двери с облезлой краской.
Скажи, я шокированно посмотрел на Северуса, внутри этот домик такой же очаровательный, как и снаружи?
Северус ухмыльнулся и приглашающе кивнул в сторону входа:
Увидишь.
Он уверенно повел меня внутрь, с чего я сделал вывод, что это не первое его посещение. Обстановка, к моему облегчению, несмотря на налет мрачности, оказалась вполне симпатичной. Хозяин появился, когда мы успели подняться по короткой лестнице в прихожую. Блэк встал в дверном проеме на выходе, прислонившись к косяку и сложив руки на груди. Хоть он мало походил на себя из газетных снимков двухлетней давности, но узнал я его сразу мистер Блэк обладал выразительной и запоминающейся внешностью. Вместо приветствия он презрительно скривился:
Снейп.
Я собирался поздороваться, но в этот момент случайно задел тростью громоздкую подставку в виде лапы, похожей на тролью ногу. Подставка с грохотом свалилась, из нее выпало несколько зонтов. Извиниться я не успел одновременно с грохотом раздвинулись шторки на стене, открывая портрет немолодой волшебницы.
Позор семьи, отщепенец рода! Как посмел ты пустить в благородный дом грязнокровного полукровку и его мерзкое отродье! Отребье и осквернители...
Северус остался невозмутим и сделал вид, что ничего не произошло, Блэк начал нашаривать палочку, которой у него не оказалось, а я переводил взгляд с портрета на мужчин и обратно, охреневая от такого приветствия.
Хм... леди замолчала и, прищурившись, стала меня разглядывать. Пожалуй, ты не такой мерзкий. Так и быть, проходи, маленький ублюдок, она вздернула подбородок и истерично выкрикнула Блэку: Что встал истуканом, выродок? Никакого
понятия об этикете! Смотреть на тебя тошно! Не сын, а выкормыш троля!
Волшебница повернулась спиной, а Блэк подошел к портрету, задвинул шторки и преувеличенно аккуратно их разгладил. Затем наклонил голову набок и окинул меня таким пристальным взглядом, что я невольно попятился, забыв о лестнице, и едва не навернулся. К счастью, сзади стоял Северус и успел меня подхватить.