Как Бык? из вежливости спросил я у Косолапого, болтать с ним не было никакого желания. Тем более, что он сам пришел и уже около десяти минут молча смотрел на меня.
Нормально. Я не о Быке пришел говорить.
О чём же? скрестил руки на груди я.
О Хилом. У него фляга свистит после того раза. Ну, после того, как он каннибалов покрошил.
В каком плане, фляга свистит?
Да тут лучше показывать. он провёл рукой по затылку.
Далеко идти?
За ограду.
Ну, пошли.
Я, не торопясь пошёл вслед за ними. Через ворота прошли спокойно. Косолапый махнул
рукой и часовые тут же метнулись открывать.
Я думал, их открывают только после разрешения Полковника или главы отряда.
Не всегда. криво ухмыльнулся он.
Я вспомнил о том, что Косолапый и вставал на ворота, скорешился с кем-то из них и иногда подменял.
Косолапый повёл меня в лес, напрямик через минное поле.
Не взлетим? на всякие уточнил я, надеясь понять, знает ли он дорогу.
Не, видишь, по тропинке шагаем.
Я посмотрел себе под ноги. Трава как трава, везде до лодыжек. Хоть я и не был в нём уверен, но всё ровно шагал с ним след в след.
Прошли метров двадцать в лесную глушь и тут я остановился.
Косолапый именно тот человек, который не побоится замарать руки в крови. Как он сам говорил, убить надо, убьём. Зима и держит его для этого. Я начал перебирать в памяти моменты, где успел насолить капитану.
Ты чё встал?
Мы ведь здесь не из-за Хилого?
Он сплюнул вязкую слюну на землю и достал из кобуры пистолет. Три шага отделяли нас друг от друга. Он сделал два. Я потянулся к своему пистолету.
Не успеешь. улыбнулся он.
Скажи хотя бы, за что? сглотнул я.
Даже сейчас я не обратился к мёртвому богу с молитвами. Я так и умру, оспаривая его власть, над нашими судьбами. В какой-то мере я даже был благодарен Косолапому. Я не хотел жить в этом аду, но и умирать вот так, не хотелось.
За просто так. не прекращал он ломать меня. Заебал.
Я закрыл глаза, принимая свою участь.
Заебал всех подозревать. вдруг выдал он. Пошли, проблема действительно в Хилом.
Я открыл глаза и рот.
Тогда... Тогда зачем это? вскипел я.
Дак ты первый начал комедию ломать. он потер висок дулом пистолета. Идешь, нет?
Иду. буркнул я.
Прошли ещё метров пять.
Там чудеса, там леший бродит... начал он, явно ожидая продолжения.
Русалка на ветвях сидит.
Ну, почти. он убрал дубовые ветви с моего обзора.
На середине цветочной поляны стоял великовозрастный дуб. К нему бечёвкой была привязана девушка голышом, отнюдь не русалка. Девушка была мертва, но клацала зубами, почуяв нас.
Я невольно шагнул к ней, разглядывая. Сильно пахло гнилью, но на вид совсем свежая, может быть неделю как обратилась. Раны покрывали нагое тело, некоторые немного затянулись, в них копошились личинки мух. Раз раны подживали, значит были нанесены ещё при жизни, ведь мертвецы не способны к регенерации. Конечности девушки были вывернуты под теми углами, под которыми в принципе не выворачивались. Коленные чашечки явно были раздроблены, как и кисти, посиневших рук. Сказал бы точнее по времени, да из-за чертового вируса труп останавливается на этапе активного разложения, как раз тогда, когда кровь становится зеленоватым гноем. Смерть словно замирает. Со временем мухи перестают откладывать свои личинки в этих тварей. С чем это связано я не знал, но активно наблюдал почти каждый день. С этим была связана основная проблема нашего выживания. Их тела не разлагались со временем. Так и оставались, слегка подгнившими и сильно вонявшими.
Че думаешь? спросил Косолапый даже не морщась, от мерзкого, сладковатого запаха мертвечины.
Свежая.
Умерла четыре дня назад.
Откуда ты...
Знаю, с вышки видел, как Хилый ровно четыре дня назад сюда плёлся.
Как же ты видел, далеко, да и деревья. я не верил ему, видел, что врёт.
Проследил я за ним. наконец произнёс он. Слишком часто топал он сюда. Сам бы не заметил, если бы ребята не маякнули.
Ему ж нельзя. вновь засомневался я.
Дак он бухло таскал и парням часовым говорил, что к бабе, а че они не мужики что ли? Все всё понимают, вот и пропускали.
Не пиздел получается, реально к бабе. с весельем в голосе сказал я, а самого передёрнуло от отвращения.
Эту и уговорить легче. в тон мне ответил Косолапый и тут же поник.
Почему мне рассказал? спросил я, когда мы уже шли обратно.
А кому? Хилому, напрямую? Чё я ему скажу? Убивать и мучить не хорошо? Сам так живу. Юрке Быку? Это не его проблема. Или может быть Рыжему, дак ему похуй. Напалму с Мямлей? Зиме разболтают, а Зима его убьёт. пожал плечами он. У парнишки и вправду талант, снайпер от бога, да и жалко, заморыша.
Психопат, но свой?
Свой. эхом повторил он. Я не знаю, что мне делать. А оставить всё как есть, не могу.
Поговорить, если надо стукнуть.
Стукнуть, скажешь тоже. улыбнулся он.
Я улыбнулся в ответ и открыл рот, стремясь предложить, что-нибудь ещё. Так и замер с открытым ртом, его лицо вдруг изменилось.
Да за такое убить мало. сжал зубы он. Она ведь живая была, а я не успел. При мне, нож в грудь всадил, пока я в кустах сидел. Даже пикнуть не успел, она кстати тоже. Давно так кулаки не чесались,
поняв, что мы и так уже всё знаем, сознался. Оправдывая себя тем, что жить очень хочется. Я даже успел расстроиться, что экзекуцию придётся прекратить. Зима порадовал. Он лишь кивнув, спустил нас с цепи.