Оказалось у нас даже психиатр имеется, тот тоже беседы беседовал. В итоге сказал, мол шок, психика травмирующие воспоминания подавляет и всë в этом духе. Интересно, а если меня так шокирует, что именно забуду я? Да что вообще я могу забыть? Моя психика не посчитала нужным, оставить меня без образов убийства моей матери, моим отцом. Хотя толк всë таки есть, с того времени мне абсолютно на всë наплевать. Хотя, даже не знаю теперь, так ли это? Наверное это мой механизм защиты.
Пару раз всего говорил с Быковым. Первый раз, когда он ещë в лазарете валялся, но там я всего лишь поздоровался с ним, тот помахал мне в ответ так активно, что казалось взлетит. Уже немного позже удалось поговорить нормально. Мы тогда возвращались вместе с ним с экзамена сапëрного. Оба кстати сдали, несмотря на то, что Быков чуть нас всех дружно не подорвал, случайно или нет, не знаю. Кроме меня этого ни кто не заметил, да я бы и сам не понял, если бы Быков мне не подмигнул и рубанул леску впереди себя. Единственное, что я успел, это крепко зажмурится. Взрыва не было, по ощущениям, я был жив, так что открыл сначала один глаз, затем следующий. Быков уже отвернулся от меня. Пугает или издевается, не знаю.
Ты живëшь напротив? Думал, переселят в общие. это было первое, что сказал я, на протяжении всего пути.
Честно тебе сказать? Я вообще не помню где ночую, сказали сюда идти, я иду, да и шмотки все мои здесь, и не только мои... как-то рассеянно закончил он.
Тебе так и не сказали? я вдруг от чего разозлился.
Давай зайдëм. предложил он.
Дверь тяжело скрипнула, в нос ударил запах табачного дыма. С вентиляцией тут явные проблемы, хотя неудивительно, мы ведь глубоко под землëй. Мол, скажите спасибо, что вообще кислород есть.
Данил, а чё происходит то? спросил он тут же. Что-то произошло, да? Все смотрят на меня так, как будто я ветеран войны без ног.
Я смотрел на него из под полуприкрытых век.
Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас прав.
Расскажешь?
Я бы рад, только сам ничего не понимаю. устало вздохнул я. Всë ждал, пока ты в сознание придëшь и расскажешь.
А если в общих чертах?
Отряд у тебя погиб, почти весь.
Почти?
В живых только двое, ты и Антон Михеев с позывным Барыга.
Тот самый? на всякие уточнил он.
Ага.
А чë я с этим наркотом в отряде забыл?
Да у вас там вообще одни фрики были. заржал я и Бык улыбнулся.
Кто погиб? спросил он и я перестал
для выживших было то, что если ты не с апгрейдом, ты мёртв. Именно это никак не вязалось с желанием сохранить человечество и действительностью, где знающих о базе, убивали.
Эта мысль озарила не только меня, а потому все разговоры на эту тему тут же прекратились.
Я приемник Полковника, он сам так сказал. Будем жить и упорно работать.
Серёжа цокнул.
Я никого не заставляю, не хотите, пусть так. Я всë сказал.
Уже после отбоя, Ромка вдруг спросил.
Они чё, реально людей точили?
Заебал. буркнул Дима, а меня вдруг прошил холод.
Да не, реально?
Ебло захлопни. прошипел Зима.
Это мы тут все кучеряво живëм. Завтрак, ужин, тренировки, выезды. Ещё жаловаться успеваем, на хавчик невкусный и на власть. По чесноку, все должны Полковнику в ножки кланяться за спасение, а мы только осуждаем. Вот всë таки интересное существо человек, весь мир пал, а мы ничего, живы, сыты и всë ровно нам чего-то не хватает. А чего не хватает то? Свободы? Дак вот они свободные, барбекю из человечины уплетают. Нас вроде никогда шибко не баловали, а всё ровно считаем, что нам кто-то что-то должен. Мерзко от всего этого. И от власти этой, и от собственной жадности и неблагодарности. Вот Денис например, ушлëпок тот ещë, но уже роток раскрыл на пост дядюшки. Думает, мы всех спасëм. Брехня. Я больше чем уверен, он хочет получить немного власти, чтобы перед ним на коленях стояли, и молились на светлую головушку. А если нет, то придурок, мы не те, кто побежит спасать кого-то. Даже я. Всегда вроде бы о других сначала думаю, потом уже о себе, а жить то всë ровно хочется, да с размахом. Надо будет обсудить это с Ромкой, там где нет ни микрофонов, ни прослушки.
Глава 19
Утром, когда Косолапый немного очухался после грандиозной пьянки с Быком, Зима рассказал ему о нашем разговоре. Косолапый прищурился, ударил себя по лицу, а потом засмеялся.
Белку походу словил.
Если бы. буркнул Рыжий.
Вы чë типо реально за?
Ну, не то чтобы за, решили сначала всë обсудить. начал Лëха.
Как по мне, нечего тут обсуждать. гаркнул Косолапый. Мы давно миротворцами стали? А, Зима? Мальцов в туалете не пиздили? А, Рыжий? Или не было такого? Не запугивали? Деньги не отбирали? Чего молчим то Мямля?
Зима на такую наглость никак не отреагировал. Лишь молча смотрел Косолапому в лицо. Ведь говорил то он правду, а от правды никуда не денешься. И да, в своё время мы щемили малолеток. Поэтому я и опустил голову. Мне не то чтобы было стыдно, просто такое чувство, что это было так давно, что и не со мной вовсе. Оглядываясь назад, мне становится мерзко от того, чем я был. И безумно страшно от того, кем я являюсь сейчас.
Или что? Забыли? Типо с чистого листа начнëм? Добренькими резко стали? продолжал Косолапый. Мы людей убивали, живых людей. Не укушенных даже, здоровых людей.