Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
У них должен быть режим энергосбережения.
Хм а ведь вы правы, один год не срок, вряд ли они могли умереть за это время. При уменьшении энергии ядра должны перейти на экономию, просто уснуть Ай-яй-яй, Олива покачал головой. Наверное, они слишком долго находились
в одиночестве. Надо было хотя бы включить их, чтобы переговаривались между собой как печально отсутствие общения для этих малышей смертельней, чем долгая голодовка. Они могли умереть от тоски, или сойти с ума. Тогда они не стоят даже двух монеро. Если я найду хотя бы один живой, отдам его вам бесплатно.
И не попросите даже двух монеро? как-то глупо переспросил Дэвид, обрадовавшись такому бесполезному подарку.
А почему же нет?
Вы торговец, напомнил ему Дэвид. Торговцы всегда жадные
Берти олива рассмеялся, обхватив ладошками живот.
Рассмешили хоть и правда. Мне не нужны синяки от недовольных клиентов, хватает и других. Эти малыши были отсоединены от общей сети при формировании своего интеллекта. У таких нет ни рук, ни ног, поэтому их обучение было фрагментарным, ограниченным. Они редко понимают, кто они и что делать в этом мире. Поэтому делают, что скажут. Спросишь прогноз погоды будет прогноз погоды. Они даже могут запомнить имена ваших любовниц и составить графики, чтобы они не пересекались друг с другом. Но толку, если они перепутают Стефани с Камиллой и те расцарапают вам лицо? задумчиво проговорил торговец. Когда они сходят с ума, то могут перепутать не только это царапины на лице заживают долго, скажу я вам Хотя, с каким хладнокровием эти милые малыши путали графики возможно, виновато не безумие. Может, они это специально делали? Если так, мне останется их только выбросить.
«Этот мир сошел с ума, подумал Дэвид, Весь этот мир сумасшедший, не только эти брелки. С каждым днем все больше и больше». После развала Союза ему все чаще приходила в голову эта мысль, потому что в детстве все было просто и хорошо, а сейчас приходится много считать.
Дайте мне корзину, я поищу сам, ответил Дэвид, протягивая широкую ладонь. Все равно вы хотите их выкинуть.
Держите, Олива поспешно всучил кучку темных камней в руки Дэвиду, сразу же переключив внимание на невысокого тощего незнакомца с механическим вороном на плече.
Новый покупатель, более потенциальный, чем сам Дэвид, мало чем отличался от остальных зевак, ждавших транспорт. Ядовитые цвета и безликие плащи делали жителей окраин похожими друг на друга больше, чем темнота. Тем более, лица его не было видно, и даже головы все скрылось под широким капюшоном. Незнакомец склонился над безделушками, с интересом рассматривая ромашку. Дэвид оторвался от многогранников, взглянув на ворона. Сначала ему показалось, что это дроид. Сторона, доступная его взору, была сплетена из сверкающего нановолокна и черных транзитных нитей.
Покажите, как он работает, глухо отозвался обладатель ворона, ткнув пальцем в белые лепестки.
Работает! Работает! задрав стальной клюв, загоготал ворон. Работает!
Ромашка завибрировала. Ворон распахнул черные крылья, сверкнув тонкими нитями, скользящими промеж черных, как смоль перьев. Он вертел головой туда-сюда, резко заламывая шею. Правый глаз, со стороны Дэвида, горел красным. Интересно, он понимает, о чем говорят? Стальные тонкие лапки впились в глянцевый плащ. Они то и дело скользили, поэтому ворону приходилось все время расправлять шелковые крылья, чтобы удержать равновесие.
«Это не дроид, с изумлением догадался Дэвид, это киборг». Другой глаз у ворона был совершенно обычным черным, как и полагается настоящему ворону. Дэвид увидел это, когда птица резко повернула голову, в очередной раз заломив шею. Это была ювелирная, очень тонкая работа, стоившая гораздо больше, чем тридцать монеро. Не удивительно, что торговец сразу потерял к нему интерес. Будь у него такой ворон, он бы тоже сошел за богатого.
Кто здесь?! громко спросил ворон, пока его хозяин забавлялся с безделушками. Кто здесь, кто здесь?!
Взмах, еще взмах и холодный воздух Арсии плавно нырнул в шелковые смоляные перья. Перышки зашевелились, словно живые. Птичьи суставчики напряглись, заставив когти впиться в ткань. Дэвиду нравилось наблюдать за ним. Ворон походил на забавную игрушку, особенно когда открывал и закрывал клюв. Только думать так было не совсем красиво. Все же, у него в его груди бьется сердце, и он живой.
А бьется ли? Дэвид поймал себя на мысли, что не знает этого. Несомненно, мозг у него птичий иначе это был уже не киборг. Искусственные животные интеллекты не создавались для развлечения, их не найти в частных руках. Особенно на окраине, на плече у прохожего, рассматривающего ромашки. Соколы могли летать в небе, жуки перебирать толщу породы, но все они имели государственную маркировку. А это просто ворон на плече. Ничего серьезного.
Только сердце у него вполне могло быть искусственным, если вообще имелось. Присутствие сердца не входило в обязательный перечень, признающий существо живым. В этот перечень входил только мозг. Может, поэтому мир и сходит с ума, подумал Дэвид.
Кто здесь уловил острый слух Дэвида. Такое тихое, робкое, что сразу понял это сказал не ворон. А еще он понял, что ворон повторяет лишь то, что слышит, а, значит, не он первым сказал эти слова. Эти слова сказал многогранник в его руках.