Так молвит Люцифер, и Велиала шлет... Люцифер в написанной спустя десять лет второй части трилогии пошлет совращать человеческую чету не Велиала, а Асмодея, "демона противобрачия", лишь тот уже, в свою очередь, пошлет своего оруженосца Велиала; одобрение по поводу удачного совращения от Люцифера тоже целиком достанется Асмодею. Между тем в рассказе Гавриила нет противоречия с дальнейшим текстом: в конечном счете, Гавриил лишь не сообщает Ангелам о посредничестве Асмодея, в остальном его рассказ точно следует будущему тексту "Адама в изгнании".
Им предстает Господь... по Библии, в этот момент Адаму и Еве действительно является сам Бог; по Гроцию над сценой звучит "Глас Божий". См. выше, примеч. к имени "Уриил".
Хор
Пощады! Что ж Господь за преслушанье прочит?
Бог покарал жену, что долг презрела свой,
Мужепослушеством и болью родовой;
2130 Стал наказанием убогий труд мужчине,
Он землю тощую мотыжит пусть отныне,
Волчцы и терние на коей возрастут;
Над змеем, наконец, свершился правый суд:
Ему, ползучему, прах да пребудет пищей.
Но, чтобы род людской, нагой теперь и нищий,
Утешен был, Госнодь послал благую весть:
От семени людей он обещал возвесть
Того, кто голову отсечь Дракону сможет,
Когда Землею век еще не будет прожит.
2140 Хотя жестокий Зверь язвит людей в пяту,
Триумф Героя ждет, всхожденье в высоту.
К вам послан Господом я с вестью сей пречудной.
Постройтесь же теперь: вам путь назначен трудный.
К Земле, мой Уриил, твой должен путь пролечь:
Яви преслушникам пылающий свой меч,
Покинут пусть Эдом: им доле жить невместно
Там, где закон она попрали столь бесчестно.
Ты в оскверненный рай стеречь поставлен вход,
Не то вкусят они со древа жизни плод
2150 И станут вечно жить. Усердствуй, услужап:
Небесного не дай расхитить урожая!
Отныне райских врат ты вечный часовой,
И да влачит Адам убогий жребий свой,
Оплакивая рай, который им утерян.
Озия , коему алмазный млат доверен,
И звенья тяжкие рубиновых цепей
Во преисподнюю немедленно поспей,
Поймай, свяжи, закуй в незыблемые скрепы
Исчадий, что досель столь яростно свирепы,
2160 Дракону дерзкому и мерзостному льву
Железа наложи на когти, на главу.
Авария, тебе доверено ключарство
Над бездной жуткою, где сковано коварство:
Да будут замкнуты в затворе сем враги.
Македа, пламенник приемли и зажги
Во глубине земной болот ужасных серу:
Да станет пыткою сей пламень Люциферу,
И пыткою другой неукротимый хлад;
Там Ужас, Жажда, Глад и скорбь да воцарят,
2170 Да водворится там Отчаянье отныне
Во наказание противству и гордыне;
Не будет Божий блеск зрим в страшном том дыму
Закованному там вовек ни одному,
Пока от семени взрасти черед наступит
Тому, в любови кто Адамов грех искупит.
Спаситель, будет кем оборон Змей, гряди,
Адамов от греха ты род освободи,
Потомкам Евы вновь, прощая, не карая,
Затворы отомкни потерянного рая;
2180 Мы числим каждый век, и год, и день, и час,
Ждем этой милости: гремит Природы глас,
Прославленной опять в блаженстве и любови,
Трон, древле Ангельский, да воссияет внове!
Озия... Авария... Македа (и далее до ст. 1265). Все три имени встречаются в Библии, но не как имена Ангелов. Почему Вондел назвал именно эти три имени по сей день остается причиной споров в нидерландистике. Ключ к пониманию, возможно, содержится все в той же неканонической "Книге Товита", где Рафаил говорит о себе: "Я Азария, сын Анания Великого". Если Азария просто второе имя Рафаила, то, возможно, Озия и Македа просто вторые имена прочих главных Архангелов (Гавриила и Уриила).
Адам в изгнании, или трагедия всех трагедий
Prima malorum causa . Ценителям искусств, господам попечителям дома для престарелых и приюта для сирот, покровителям справедливого использования сценического искусства
О pueri, fugite hinc: latet anguis in herba :
Но юная чета, увы,
Змею не зрила средь травы!
Вашим Высокородным Превосходительствам
Всегда готовый к услугам
И. ван Вондел
(1664)
ОБРАЩЕНИЕ, КАСАТЕЛЬНОЕ ДО СОСТОЯНИЯ ПЕРВЫХ ЧЕЛОВЕКОВ ПРЕЖДЕ И ПОСЛЕ ГРЕХОПАДЕНИЯ, А ТАКЖЕ НЕКОТОРЫХ ДРУГИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, СОПУТСТВУЮЩИХ ДАПНОМУ ПРЕДМЕТУ
Prima malorum causa. Первопричина всех бедствий (лат.)
...оное представление... не от ставниц... Попытка в переводе передать игру слов, разбираемую Вонделом по-нидерландски; он сопоставляет слова toneel и tonneel.
О ptieri, fugite hinc... Вергилий. Буколики, III, ст. 93: "Прочь убегайте; в траве змея холодная скрыта!" (пер. С. В. Шервийского).
светлейшим и достославнейшим Апеллесом, совершенна во всех своих деталях, и нет ничего, чего бы ей недоставало: ни в порядке, прорисовке и живописании образов, пребывающих каждый на подобающем ему месте, ни в размещении красок, ни в том рассуждении, что одни из персонажей одеты, другие же, напротив того, обнажены, ни в описании страстей, ни в украшательстве, ни в каких других обстоятельствах, требуемых правилами искусства; подобная историческая живопись обладает силою очаровать внимательное око справедливого знатока и ценителя искусств и воспламенить его к ненасытному созерцанию такового божественного чудотворения, ибо чем долее зритель всматривался бы и чем внимательнее охватывал и проницал взором, тем все больше утверждался бы он во мнении, что сей предмет достоин не токмо что созерцания, по и изумления, поскольку все предметы здесь расположены весьма прочло, согласно требованиям натуры, завершенные и совершенные, один не чиня другому ущерба, равным же образом утверждается учение дровней католической истины, основанное на свидетельствах Пророков, Апостолов и Св. Отцов, ибо церковь непогрешимо управляема Св. Духом; и также, ибо справедлив ее титул, согласно коему является она СТОЛПОМ И УТВЕРЖДЕНИЕМ ИСТИНЫ, нельзя в ее учении найти ничего, что было бы нечисто; точно так же и не принадлежащие к Римской церкви соглашались с этим ее правом на протяжении первых четырех или пяти веков, непосредственно следующих за годом Спасения ; среди прочих положений учения, полагаемых ею за основу и неуклонно отстаиваемых, является состояние первых человеков прежде и после грехопадения, предмет важный и в высшей степени достойный интереса, ибо он, будучи правильно понят и воспринят, служит основанием для других предметов, чье изучение необходимо для правильного обоснования вечного блаженства, поэтому небесполезно будет кратко и благочестиво взвесить происшествия, имевшие место в Раю, прежде чем развернуть перед очами зрителей эдемскую трагедию.