Вполне закономерно, что под мировым деревом, в центре вселенной, рождаются боги, герои и великие цари. Древнегреческий миф рассказывает, что младенец Зевс был вскормлен козой Амалтеей у подножия священного дерева. Под деревом родился и великий бог Древней Греции Аполлон. Майя, мать Будды, гуляя в священной роще, почувствовала приближение схваток и родила «избавителя всех живых существ», схватившись рукой за ветвь одного из деревьев. В буддийскую мифологию вошло также дерево бодхи, под которым Будда достиг просветления. Легендарный советник одного из великих царей Древнего Китая И Инь, по преданию, был найден в дупле шелковицы, которая почиталась китайцами в качестве мирового дерева. Аналогичная легенда сообщает, что Чингисхана нашли в степи сосущим листья одиноко стоящего чудесного дерева.
Боги и мифологические персонажи не только рождаются, но и умирают под благодатной сенью мирового дерева. Из многих примеров приведем один, наиболее интересный. Евангелия, как известно, сообщают, что Иисус был распят на кресте. Но то, что переведено как «крест», в греческом оригинале везде обозначено словами «ставрос» «столб» или «ксюлон» «дерево». А это значит, что христианский «спаситель» был повешен (или прибит) на столбе или дереве. Более того, сами древние христианские легенды, отвергнутые впоследствии церковью, прямо говорят, что Иисус нашел свою смерть на священном дереве мира. Образы богов, подобным же образом ушедших из этого мира, распространены от Западной Европы до Центральной Америки. И это лишнее доказательство огромной популярности и значимости представлений об оси мира в облике вселенского дерева.
Космическая гора
По всей Центральной и Восточной Азии было широко распространено представление, что центральная и важнейшая опора мира это мифическая гора Меру, расположенная в неприступном месте (обычно ее помещали где-то в Гималаях). Она не просто считалась центром космоса, в
ней видели священную обитель богов. Мифы по-разному рисуют облик горы Меру. Буддистами она нередко изображалась как колоссальный цилиндр, устремленный в заоблачную высь. Порой ее описывали в облике пестика лотоса, священного цветка индийских религий. Уподобление космической горы растению, то есть в конечном счете тому же мировому дереву, весьма интересно. Необычно то, что основание и вершина как бы меняются местами, создавая впечатление, что гора словно растет с неба. Наиболее традиционным было представление о Меру как о круглой или четырехгранной горе, постепенно сужающейся к вершине. В таком виде она изображалась на разнообразных предметах буддийского искусства.
Четыре грани приписывались мифической опоре мироздания не случайно. С каждой стороны горы стекало по одной мировой реке, питавшей своими водами вселенную. Эта деталь указывает еще на один аспект космического символизма Меру: ее четыре реки по своему смыслу равнозначны четырем океанам, которые, согласно древним индийским мифам, омывают мир. Одно из преданий гласит, что по четырем сторонам от Меру находятся четыре самостоятельных мира, каждый из которых через определенный промежуток времени гибнет в мировом пожаре, вызванном одновременным появлением на небе семи солнц. В конце концов, по мифу, гибнет весь вообще космос, а вместе с ним и его незыблемая опора.
В алтайской мифологии, испытавшей на себе влияние буддизма, название мировой горы несколько видоизменено и звучит как Сумеру, под этим именем она известна и многим другим народам Центральной Азии.
Поклонение горам, реальным и мифическим, практиковали и древние китайцы. Любую возвышенность они считали местом священным, ибо там, по их представлениям, концентрировалась светлая сила ян, тогда как низины и впадины это удел мрачного начала инь. С древности в Китае существовал культ пяти священных гор, располагавшихся на юге, западе, севере, востоке и в центре. Наибольшим почитанием пользовалась гора Тайшань (букв. Великая гора), реально существовавшая и находившаяся на востоке страны. Она считалась покровительствующей императорскому дому, и Сыны Неба лично приносили ей жертвы. Как и в случае с индийской Меру, числовая символика китайских мировых гор имеет свой глубокий смысл: пять точек пространства, по которым они располагались, определяли структуру мифологического космоса.
Но больше всего китайцы чтили мифическую гору Куньлунь, центр земли. Они верили, что по ней можно проникнуть в высшие сферы мироздания. В одном из древних сочинений сообщается: «Кто с Куньлуня поднимется на вдвое большую высоту, достигнет горы Прохладного ветра и обретет бессмертие; кто поднимется еще вдвое выше, достигнет Висячей площадки и обретет чудесные способности, научившись управлять ветром и дождем; кто поднимется еще вдвое выше, достигнет неба, обиталища Тай-ди верховных владык, и станет духом». Куньлунь мыслился чем-то вроде земного рая: с него стекали реки пяти цветов (в том числе и крупнейшая река Китая Хуанхэ), там в изобилии произрастали всевозможные злаки.
Не меньшей популярностью культ священных гор пользовался и у народов Ближнего Востока. Его многочисленные следы мы обнаруживаем в Библии, содержащей немало упоминаний о том, что именно гора служит излюбленным местом пребывания бога. В библейской книге Исход рассказывается следующая история. Во время сорокалетнего странствования евреев по пустыне в «землю обетованную» их предводитель Моисей лично встречался с богом (за это церковь позднее удостоила его прозвания «боговидца»). Встреча произошла на вершине горы Синай, которая в это время была окружена ослепительным сиянием небесного огня, сопровождавшимся страшным грохотом. В качестве другой священной горы, обители бога, в Библии неоднократно называется Сион холм, на котором располагался иерусалимский храм, служивший символом единения евреев.