Если этот мерзавец приказал доставить опостылевшую жену к столбу с названием деревни Или села, городка, края Неважно, тогда я вернусь этим же рейсом в академию и так отполирую драконью чешую, что останутся проплешины!
Наверное, лорду Эллерингу благоволят местные божества. Кучер мотает головой и с жаром заверяет, что в Змеиной Пасти осталась старинная усадьба какой-то дальней родственницы Эйвара.
- Я бывал там не раз, в детстве, - мужчина погружается в воспоминания, и в голосе слышны тёплые, мечтательные нотки. - Когда-то это было прекрасное место. Мой отец родился в Змеиной Пасти, там и устроился кучером, когда у пожилой леди гостили родственники из Алдервилля. Природа чудесная, климат мягкий, речка поблизости, а в сосновом лесу полно зверья и птиц. Грибы, ягоды... М-м-м!
Алдервилль - это тот город, где находится академия? - спросила саму себя, решив позже раздобыть книги по местной географии.
- Леди обожала деток. Позволяла нам пробираться в её сад по вечерам и рвать яблоки. Она бы и так пустила, но нам, мальчишкам, был важен элемент приключений! Эх, какие там были яблоки, леди Эллеринг! Сладкие, хрустящие, ярко-красные! А груши! А вишни! Ох, простите, заболтался. Жаль, что усадьбу пришлось покинуть в жуткой спешке.
- Но почему? - спросила я, одновременно и желая, и боясь узнать ответ на мой вопрос. Пока что звучит как название курорта, но я сомневаюсь, что лорд Эллеринг решил сплавить с глаз долой обманутую жену в местную райскую долину.
- Простите, миледи, боюсь, ваши нежные ушки - вяло взбрыкнул кучер, а в следующий момент стремительно повернулся ко мне затылком и, что есть мочи взмахнул вожжами. - Шевелитесь, клячи! Живее-живее! Леди Эллеринг, быстро под сиденье и не высовывайтесь!
- Да что - я растерянно взглянула в окно и не смогла сдержать испуганного крика.
Мамочки! Это что ещё за хрень?
Глава 10
Лорд Эйвар ЭллерингСмотрю ей вслед, чувствуя небывалое раздражение. Надо бы отвернуться и найти этого проклятого Бэлтона, но что-то держит меня на месте.
Идиотка совсем обнаглела!
А притворялась робкой, невинной овечкой.
Решила показать коготки, раз я вскрыл её гнилую натуру, выпустив наружу весь яд, скопившийся внутри?
Как скажете.
Её последние слова отравленными стрелами впиваются в мой разум. Вроде бы покорилась, но почему я чувствую, что последнее слово осталось за Викторией?
- Милорд, как вы?
Слышу лёгкий, мелодичный голосок Лиззи и ощущаю неприкрытую брезгливость. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, прежде, чем повернуться.
А она молчит и терпеливо ждёт. Демонстрируя насквозь фальшивую готовность сделать всё, что ей прикажут.
Оборачиваюсь и прохожусь по ней тяжёлым взглядом. Фигурка хороша, не спорю. Ножки стройные, длинные, талия осиная. Могу обхватить её большими и указательными пальцами. Задница едва прикрыта юбкой, из-за которой старая зануда сорвала нахалку с пары и отправила ко мне на разборки.
Знала бы она, что вместо показательной порки и выговора в личном деле, эта самая задница старательно полировала мой рабочий стол.
- Милорд, я сделаю всё, что пожелаете. Если вам будет легче принять предательство моей то есть вашей - она демонстративно всхлипывает и преданно заглядывает в мои глаза, как маленькая собачонка. Готовая плясать на задних лапках и валяться в ногах, лишь бы получить заветную сахарную косточку.
Оглядывается по сторонам и, убедившись, что поблизости никого, прижимается ко мне, будто невзначай потираясь грудью, прикрытой лишь блузкой, без нижней сорочки. Проводит кончиками ногтей по ремню, норовя залезть в брюки, но вместо разгорающегося желания, по ушам бьёт голос волчицы в овечьей шкуре:
Милорд, я спешу!
Спешит она, мать её!
Торопится скрыться, выставив меня несостоявшимся убийцей перед Его Величеством и кабинетом министров!
Злость накрывает меня с головой, и я отталкиваю льнущую ко мне соплюху, что провоцирует меня с тех пор, как справила совершеннолетие.
- Мило-о-орд, - скулит она, встретившись спиной со стеной. Хнычет и оглаживает затылок, глядя на меня с обидой во влажных глазах. Делает вид, будто ударилась головой.
Я не наивный кретин, что поверит в эту ужасную актёрскую игру.
Вся их семейка - сплошь обман и гниль.
Молча разворачиваюсь и с каменным лицом следую по опустевшим коридорам. Несколько преподавателей, что встречаются мне на пути, ускоряют шаг и опускают головы, опасаясь встретиться со мной взглядом.
Кучка лицемеров.
Боятся, что я и их сброшу со ступенек?
Закрываюсь, накинув сверху охранный контур. Подхожу к большому окну, отбрасываю в сторону портьеру и вижу набирающий скорость экипаж, что увозит мою жену туда, откуда она никогда не вернётся.
Сколько пройдёт времени, прежде чем я стану вдовцом?
Неделя? Месяц? Год?
Нет, я слишком хорошего мнения о Виктории. Три дня на дорогу, один-два там, чтобы прочувствовала последствия на своей лживой шкуре, и вернулась, вымаливая прощение.
Внутри бушует огненная буря, но внешне я остаюсь неподвижным, как каменное изваяние.
Пальцы сжимают подоконник так сильно, что костяшки белеют, а железная древесина жалобно трещит.
Заслужила.