Осекаюсь, видя вытянутые лица деревенских. Передо мной с десяток разномастных лиц - мужские, женские, кто-то постарше, кому-то на вид едва исполнилось тридцать.
Молодёжи нет.
- Явились - не запылились, - фыркает дородная дама в сером платье, поверх которого красуется видавший виды передник. Круглое лицо кривится в презрении, брови выгорели на солнце и их почти не видно.
- Простите? - слегка теряюсь. Делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями и унять дрожь в коленях.
- Неужто малец вырос и женился? - недоверчиво тянет сухой старичок, чьё лицо похоже на печёное яблоко. - Кажется, будто вчера носился босоногим сорванцом.
Малец?
Это он про Эйвара?
Знал бы он, во что превратился босоногий сорванец.
- Зачем вы здесь? - резко спрашивает дородная дама, делая шаг вперёд.
Не знаю, что ответить и теряю драгоценные секунды. Кажется, всё сложнее, чем я себе представляла.
- Ваша семья бросила нас на произвол судьбы!
- Мы остались без защиты, без надежды!
- Уезжайте, леди Эллеринг, и чтоб ноги вашей здесь не было!
Мои робкие попытки объясниться тонут в гуще голосов. Женщины стараются особенно рьяно: потрясают кулаками, а кто-то и скалкой, с которой слетают белые крохи муки.
Боязливо делаю шаг назад, но спина будто натыкается на невидимую преграду. В горле камнем стоит плотный ком от того, что я вижу их отчаяние и боль.
Какая защита?
Почему их бросили?
Разве так можно?
Вскидываю руки и прочищаю горло. Не знаю, что натворила семья Эйвара, но я обязана убедить их, что я на их стороне. Что я такая же изгнанница и готова работать наравне со всеми.
- Прошу вас, дайте мне слово! - говорю громко, тщательно контролируя свой голос, чтобы он звучал уверенно. - Я впервые прибыла в Змеиную Пасть и намерена остаться здесь надолго. Простите, но я не знаю предысторию и лишь несколько
дней назад узнала о существовании этого места. Поэтому очень надеюсь на ваше милосердие!
Толпа постепенно стихает и начинает недоверчиво перешёптываться. Дородная дама запальчиво выкрикивает:
- Толку от ваших слов? Вы долго здесь не продержитесь! Это место проклято! И род Эллеринг к этому причастен!
Обвожу взглядом их лица, видя смесь скептицизма и единственного проблеска надежды в блёклых глазах сухого старичка.
Иду ва-банк. Всё или ничего.
- Мне нужна ваша помощь, - продолжаю я. - Я хочу возродить усадьбу, но одной мне не справиться при всём желании. Дайте мне шанс доказать, что я достойна вашего доверия!
Повисает тяжёлая пауза. По спине стекает холодный пот. Собравшись в кружок, жители тихо совещаются, а потом дородная дама делает шаг вперёд.
Глава 16
- Гнать бы вас в шею, леди. Вот честно, - устало произносит она, не испытывая пиетета перед власть имущими в моём лице.
Точнее, в лице леди Эллеринг. А я понимаю, что в ней говорят бессилие и опустошённость. Словно день за днём жители Змеиной Пасти ведут борьбу с чем-то неизведанным и неизменно терпят поражение.
От её тона внутри всё скручивается в болезненный узел, и я судорожно подыскиваю верные слова, но, как назло, ничего не идёт в голову.
- Я не сдамся, - упрямо стою на своём и смотрю ей в глаза, расправив плечи. - Где староста деревни? Разве не он должен решать такие вопросы? И вообще, как вы можете выгнать меня с земли, которая принадлежит семье моего супруга?
- Муж в отъезде, - неожиданно миролюбиво поясняет дама, но тут же напускает на себя прежнюю суровость. - Мы посмотрим, как вы справляетесь. Протянете хотя бы три дня и не сбежите, сверкая каблучками, тогда вернёмся к разговору о помощи. И да, леди Эллеринг, хорошенько закрывайте на ночь двери.
Делегация деревенских неспешно уходит, оставив меня в недоумении смотреть им вслед.
Это что, предупреждение?
Напугать меня решили?
Ладно, солнце движется по горизонту, а я не знаю, во сколько здесь темнеет. Надо срочно привести в порядок комнату, где я буду спать, а завтра уже намечу полномасштабный фронт работ.
Не знаю, как я в одиночку продержусь три дня. Хрупкое, изящное тело Виктории не создано для физического труда. Сомневаюсь, что она когда-нибудь держала что-то тяжелее книги.
Зато у меня есть шанс начать всё заново. Там, в земном мире, я каждое утро просыпалась с мыслью, что впереди опостылевшая работа. Не выдержав рутины, я уволилась только ради возможных перемен в жизни.
А тут внезапно целая усадьба, правда, жестокий муж маячит где-то на горизонте.
Плевать, справлюсь!
Я знаю, что путь будет долгим и трудным. Каждый день будет испытанием на прочность.
Но я готова.
Готова бороться с пылью и разрухой, готова пролить пот и, возможно, слёзы, чтобы вернуть этому месту его былое великолепие.
Киваю, глядя в пустой проём вместо калитки, и спешу обратно в дом. Во мне крепнет уверенность в успехе, когда я пробегаю вверх по ступенькам. Уже решительно, зная, что ни одна не подломится под моею стопой.
Возвращаюсь на второй этаж и бегло осматриваю остальные помещения: хорошие, но не моё. Одна так вообще завалена хламом до потолка, будто её использовали как склад.
Тщательный осмотр обоих матрасов в моей новой комнате выявил лишь один целый. Вот только он был покрыт пылью и пахнет залежалыми тряпками. Да и начинка изрядно прохудилась.