не помощники, да и немолодые, и здоровьем не блещут. Но Ленар уперся и сделал по-своему, заявив, что он давно уже не ребенок и прекрасно обойдется без всякой помощи. В конце концов, его личная задача как раз в том и состоит, чтобы попытаться жить в Москве без всякой помощи и поддержки, без советов и финансовых вливаний. Одним словом, он уехал, поссорившись с родителями и практически хлопнув дверью. С момента отъезда Ленар ни разу не позвонил домой, но подозревал, что тетя Динара и дядя Рифат систематически докладывают в Казань о его жизни и успехах. Успехи, правда, были пока что весьма и весьма скромными, зарабатывал он около двадцати тысяч рублей в месяц, а бывало и меньше, и за эти двадцать тысяч приходилось с утра до вечера разъезжать по столице и Подмосковью на метро, автобусах, маршрутках и электричках, да еще с пакетами и коробками в руках. Одним словом, деньги даром здесь не платили. И материала для будущего литературного шедевра пока набралось не очень много, так, кое-какие наметки. Зато в его жизни появилась Наташа Аверкина, и это можно было считать огромной удачей, неожиданным и незаслуженным счастьем.
Только вот счастье это повернулось какой-то чудовищной стороной, и что с этим делать Ленар Габитов не знал. Он знал только одно: сейчас, в новогоднюю ночь, он лежит на чужом неудобном диване в чужой квартире, рядом спят совершенно незнакомые ему люди, с которыми познакомился всего несколько часов назад, и он совсем один со своей бедой. И никто ему не поможет.
И народу человек шестьсот пригласить, гостей, артистов, музыкантов, телевизионщиков, журналистов, всем оплатить отели и перелеты, и место выбрать какое-нибудь необычное, экзотическое, возбужденно говорил Федор. Ты сошьешь такое платье, что вся страна потом полгода будет его обсуждать. И я себе какой-нибудь зашибенный смокинг забабахаю, пусть удавятся. Понимаю, это все звучит ужасно, и мне самому это не нужно, но зато потом будет много разговоров, репортажей, фотографий в журналах, а если повезет, то и сюжет на одном из основных каналов.
Юлия Шляго вздохнула и опустилась в пенную воду по самые плечи. Федору это не нужно, а уж ей-то тем более. Она совсем не стремилась к публичности, и пышная свадьба, затеянная женихом, ей вовсе не улыбалась. Но Юлия понимала, что так надо. Федор телеведущий, у него новая программа «Шоу Федора Огнева», и ему очень нужен пиар, поскольку на телевидении идет борьба за рейтинг. Он человек здравый и умный, иначе Юлия не прожила бы с ним в гражданском браке столько лет, и отлично понимает, что борьба за рейтинг это правила игры, в которую он ввязался, а значит, должен их принимать и выполнять. А ее задача ему помочь, потому что она очень его любит.
Юльчик, котенок, умоляюще продолжал Федор, сидящий на краю просторного джакузи в коротком махровом халате, не сердись. Я знаю, что тебя коробит от всего этого, мне и самому тошно, но ведь придется соответствовать, никуда не денешься. Ты же знаешь, какой у нас народ: о ком много говорят, того и смотрят, даже если он совершенная бездарь, а если об умном и достойном человеке никто не говорит, не пишет и не сплетничает, то он так и пропадет в безвестности. И вообще, выброси все это из головы, я просто так брякнул, новогодние праздничные мечтания, совершенно бесплодные. Все равно на такую свадьбу у нас с тобой нет денег. Поженимся потихоньку, как и запланировали, где-нибудь летом, и сразу уедем отдыхать. Тебя твой монстр отпустит? Или он в личном помощнике нуждается круглый год? Мало того, что он нам с тобой зимние каникулы обломал, так он еще и свадьбу нам ухитрится испортить. Юлька, бросала бы ты эту работу, а? Ну что я, не прокормлю тебя?
Юлия вытащила из воды покрытую нежной пузырящейся пеной руку и погладила колено жениха. Да, работа личного помощника господина Забродина не сахар, это правда. И насчет зимних каникул тоже правда, Владимир Григорьевич назначил совещание на 6 января, так что толком никуда и не уедешь. Но свадьбу, наверное, он все-таки портить не станет. Надо будет только заранее предупредить его, месяца за два, а лучше за три, шеф любит все планировать загодя. И обязательно пригласить на свадьбу, хотя и не хочется
Давай я тебе кофе принесу, предложил Федор, и что-нибудь сладенькое. Хочешь?
Поздно уже, засомневалась Юлия. То есть рано. Шесть утра. Какой смысл пить кофе, если скоро спать ложиться?
Ты уверена, что именно спать, а не что-нибудь другое, более интересное? Федор улыбнулся и лукаво подмигнул ей.
Юлия улыбнулась в ответ. Они столько лет вместе, и у нее почти никогда не возникало сомнений в том, что Федор Огнев ее любит. Наверное, им давно надо было пожениться, а не дотягивать до такого возраста, когда еще чуть-чуть
и рожать будет опасно. Ей уже тридцать пять, если не родить сейчас, то в будущем могут возникнуть проблемы. Надо было регистрировать брак лет пять-семь назад, когда у Федора еще не было своей программы и вопрос о пиаре не стоял так остро, как сейчас.
Но очень хочется ему помочь. Очень. Она ведь живет и работает в мире, функционирующем по правилам, созданным мужчинами, и правила эти Юлия Николаевна Шляго отлично знает и понимает. Федору-мужчине пышная свадьба не нужна, а телеведущему Огневу просто необходима. Может, стоит обнадежить его, пусть порадуется хотя бы в эту праздничную ночь?