Около часа ночи Васю отправили спать, а Антон и Эля остались сидеть за столом.
Про ангела Васька сама придумала или это вы подсказали? спросил он.
Сама, кивнула няня. Я только придумала, как укрепить фигурку, чтобы она казалась парящей. А уж откуда она взяла, что я появилась у вас благодаря помощи ее мамы, я понятия не имею. Она мне эту идею озвучила как нечто само собой разумеющееся. А что, вас это обеспокоило?
Да нет, в самой идее нет ничего плохого, но я не верю, что Васька могла сама до этого додуматься. Если не вы ей подсказали, то кто? У нее есть кто-то взрослый, кто вкладывает в ее головенку такие идеи, а мы с вами этого не знаем? Это неправильно.
Боже мой, Антон, рассмеялась Эльвира, по-моему, вы чрезмерно подозрительны. Я понимаю, вы сыщик, и вам всюду мерещатся злодеи. Но поверьте мне, Вася очень взрослая и умная девочка, она много читает, и не только детские книжки, так что в ее головке еще и не такие идеи могут появиться. Меня другое беспокоит.
Что именно? настороженно посмотрел на нее Антон.
Эльвира помолчала несколько секунд, будто собираясь с духом, видно,
хотела сказать что-то не особенно приятное. И почему о неприятном нужно говорить непременно и именно в новогоднюю ночь? Неужели в другое время нельзя? Но, с другой стороны, Антон Сташис прекрасно понимал, что при его работе время вот так спокойно посидеть и поговорить выпадает ох как нечасто.
Что будет, негромко начала няня, когда Вася узнает, что лишилась матери из-за моего мужа? Пусть и бывшего, но из-за человека, который был со мной когда-то тесно связан. Представляете, какой для нее будет шок?
Два года назад обалдевший от денег и водки муж Эльвиры устроил на улице пальбу из пистолета, и шальная пуля попала в Риту, жену Антона и маму Васи и Степы. Убийцу осудили и отправили в места лишения свободы, а его жена, желая хоть как-то искупить вину супруга, предложила Антону посильную помощь. Да, Эля права, когда-нибудь вопрос встанет, и как Васька отреагирует на ответ одному Богу известно.
Надо сделать так, чтобы она не узнала, ответил Антон.
Но как? Пройдут годы, Вася вырастет и спросит, кто тот человек, который застрелил ее маму. Она имеет право знать, и вы должны будете ей ответить. Вы же не станете ей врать, правда? И потом, он рано или поздно отсидит и выйдет на свободу, и где гарантия, что он не появится рядом со мной, с вами, с Васей?
Значит, я сделаю так, что это известие не будет для нее шоком, решительно ответил Антон. Я придумаю, найду слова и выберу подходящий момент, чтобы все ей рассказать. Но это вопрос не сегодняшнего дня и даже не завтрашнего. Время есть. Скажите-ка мне лучше, Эля, я что, промахнулся с подарком? Мне показалось, что Ваське куртка не понравилась, а ваш подарок она из рук не выпускала. Кстати, почему эта кукла с крылышками? Вы такую специально выбирали или других в магазине не было?
Ой, Антон, вы ничего не понимаете, расхохоталась Эльвира. Кукла Винкс это самый писк моды у девочек ее возраста. У всех в классе уже есть такая кукла, а у Васьки нет, и она очень расстраивалась. Куртка ваша замечательная, но ведь это же Новый год, это праздник не простой, а волшебный.
Но Васька не верит в Деда Мороза, возразил Антон.
Ну и что? Пусть Деда Мороза не существует, но радости-то хочется, хочется волшебства, хочется, чтобы исполнялись самые заветные желания. Вот такое заветное желание было у нашей Васи, и я его исполнила. А куртка что ж, куртка это вещь нужная, полезная, но не волшебная. Вы понимаете, что я имею в виду?
Понимаю, тяжело вздохнул Антон.
Все-таки он преступно мало внимания уделяет своим детям. Даже не знает, какие у них заветные желания. И про список на двери класса тоже услышал сегодня впервые. Он и учительницу-то не знает, потому что в школу всегда ходит Эля. Нет, решено, пока длятся новогодние каникулы, он будет проводить со Степкой и Васей каждую свободную минуту.
Они с няней долго сидели за столом, пили сначала кофе, потом чай, ели всевозможные вкусности, приготовленные и купленные Элей, обсуждали детей и множество самых разных вопросов, периодически посматривали на телевизионный экран, но так ничего интересного и не дождались и около пяти часов разошлись: Эля уехала на своей машине к себе домой, а Антон улегся спать.
Но сна не было, в ушах звучал голос Галины, то веселый и игривый, как несколько часов назад по телефону, то полный ярости и презрения, как в их последнюю встречу. Антон, привыкший обращать внимание не только на то, что ему говорят, но и на то, как говорят, стал вспоминать весь тот разговор у нее дома. Глаза Галины, ее кривящиеся губы, кисти ее рук, которыми она подчеркивала смысл своих слов, ее позу, поворот головы, даже ритм ее дыхания. И вдруг словно услышал то, что осталось за кадром и не было произнесено: «Ты ходишь ко мне потому, что я одинока и тебе это удобно. У меня нет никого, кроме тебя, на меня не позарился ни один мужик, потому что я некрасива и не очень стильно одета, зарплата не позволяет одеваться в по-настоящему дорогие шмотки. И на дорогого косметолога, которого нужно посещать не меньше двух раз в неделю, у меня нет денег, и на дорогого парикмахера, и на хороший фитнес. Мне хватает только на жизнь. Я плачу за квартиру, езжу на старой дешевой машине, покупаю более или менее приличные продукты и раз в год летаю на не самый дорогой курорт, покупая билеты эконом-класса. Я очень стараюсь сделать карьеру в своей фирме, я на хорошем счету, и когда-нибудь меня обязательно повысят, но пока что моя зарплата мало что мне позволяет. И такая я нужна только тебе, тебе, вдовцу, которому просто нужно иногда справлять физиологические потребности и который не хочет глубоких отношений. А меня ты спросил? Ты уверен, что меня все это радует? У меня просто нет выбора, и я соглашаюсь на то скудное, что ты мне предлагаешь. А я хочу большего!