Когда ты его нашел?
В понедельник, утром рано, на выпасе.
Ты говорил об этом кому-нибудь?
Никак нет, только вот ей, моей жене.
А кто-нибудь приходил к тебе допытываться, что, мол, не находил ли ты, часом, такую-то цепочку?
А как же. Филиппо ди Козмо, он человек Джедже Гулотты.
А ты что ему ответил?
Что ничего не находил.
Точно?
Точно так, мне так кажется. А он говорит, что, ежели вдруг найду, чтоб нес ему, без глупостей, потому как это все дело страшно деликатное.
Пообещал тебе что-нибудь?
А как же. Что отметелит так, что мама родная не узнает, если найду и оставлю себе, и пятьдесят тысяч, если, наоборот, принесу ему.
Что вы собирались делать с цепочкой?
Хотел заложить. Мы так порешили, я и Тана.
И не собирались ее продавать?
Никак нет, она ж не наша, мы так себе представляли, как будто нам ее одолжили, не хотели пользоваться ситуацией.
Мы люди честные, присоединилась жена, входя в кухню и утирая глаза.
Что думали делать с деньгами?
Пустить на лечение нашего сына. Тогда б его можно было увезти отсюда далеко, в Рим, в Милан, куда угодно, лишь бы там были врачи, которые понимают.
Какое-то время все молчали. Потом Монтальбано попросил у женщины два листа бумаги, и она вырвала их из тетради, в которую записывала расходы. Один из листков комиссар протянул Capo:
Вот, нарисуй мне план, укажи точно место, где ты нашел цепочку. Ты ведь у нас проектировщик, так?
Пока Capo корпел над рисунком, на втором листе Монтальбано писал:
«Я, нижеподписавшийся Монтальбано Сальво, комиссар управления охраны общественного порядка Вигаты (провинция Монтелузы), заявляю, что сего дня получил из рук синьора Монтаперто Бальдассаре, уменьшительно Capo, цепь из цельного золота с подвеской в форме сердца также из цельного золота, с россыпью бриллиантов, найденную им лично в районе местности под названием «выпас» при исполнении им своих служебных обязанностей в качестве работника экологической службы».
Отлично, сказал комиссар, рассматривая обстоятельнейший план.
А тут, наоборот, неправильно число указано, заметил Capo. Девятое было в понедельник. А сегодня у нас одиннадцатое.
Число указано правильно. Ты цепочку мне принес в управление в тот же день, когда ее нашел. Она у тебя в кармане лежала, когда ты пришел в комиссариат заявлять, что вы нашли Лупарелло, но ты мне ее передал после, потому что не хотел, чтоб видел твой
товарищ по работе. Ясно?
Если вы так говорите
И храни ее как зеницу ока, эту расписку.
А теперь что, вы у меня его арестуете? спросила женщина.
Почему, что он такого сделал? ответил Монтальбано, вставая.
Глава седьмая
Комиссар, там вас дожидаются.
Кто?
Пино Каталано, вы его помните? Один из двух мусорщиков, что наткнулись на Лупарелло.
Скажи ему, пусть сразу заходит.
Он тут же понял, что молодой человек нервничает.
Садись давай.
Пино опустился на самый краешек стула.
Можно спросить, почему вы пришли ко мне домой разыгрывать комедию? Мне скрывать нечего.
Я это сделал, чтоб не пугать твою мать, вот и все. Если б я ей сказал, что я комиссар, ее, может, удар бы хватил.
Если так, то спасибо.
Как это ты догадался, что это я приходил тебя искать?
Я звонил моей матери, хотел узнать, как она там, когда я уходил, у ней голова трещала, и она мне говорит, что приходил человек, должен был передать конверт, но конверт забыл. Сказал, что сейчас принесет, но ушел и больше не показывался. Мне стало любопытно, и я попросил мать описать посетителя. Вы когда в следующий раз захотите прикинуться кем-нибудь другим, родинку под левым глазом заклейте. Зачем вы приходили?
Один вопрос. Являлся к тебе кто-нибудь с выпаса спрашивать, не нашел ли ты, случаем, цепочку?
Так точно, вы его знаете, Филиппо ди Козмо.
А ты?
А я ему сказал, что не находил, и это на самом деле правда.
А он?
А он мне сказал, что если б я вдруг нашел, тем лучше, он бы мне подарил пятьдесят тысяч лир, а если б нашел и ему не принес мне бы крышка. То же самое, слово в слово, он сказал Capo. Только и Capo тоже ничего не находил.
Ты заглянул домой перед тем, как идти сюда?
Никак нет, сюда прямо.
Ты сочиняешь всякие там пьесы?
Никак нет, однако мне нравится иногда играть.
А это тогда что такое?
И Монтальбано положил перед ним листок, который увел со столика. Пино посмотрел на него без всякого удивления и улыбнулся:
Не-е, это не сцена из пьесы, это
И вдруг, растерявшись, онемел. До него дошло, что раз тут не подмостки, ответную реплику выдать не так-то просто.
Я тебе помогу, сказал Монтальбано. Это запись телефонного разговора, который кто-то из вас двоих вел с адвокатом Риццо, как только вы обнаружили труп Лупарелло и еще до того, как пришли ко мне в комиссариат заявлять о происшествии. Так?
Так точно.
Кто звонил?
Я. Но Capo стоял рядом и слушал в трубку.
Зачем вы это сделали?
Затем, что инженер был человек известный, сила. И мы тогда подумали предупредить адвоката. Нет, не так, сначала хотели звонить депутату Кузумано.
И почему не позвонили?
Потому как Кузумано без Лупарелло все равно что тот, у кого во время землетрясения не только дом провалился, но и деньги, которые под матрасом лежали.