Армия Австро-Венгрии состояла из 16 корпусов, 33 пехотных, восьми ландверных и семи гонведных пехотных, шести кавалерийских дивизий52. Она насчитывала 102 пехотных, четыре тирольских имперских стрелковых, четыре босно-герцеговинских пехотных полка, 28 стрелковых и один босно-герцеговинский стрелковый батальон (всего 467 батальонов)53, 42 кавалерийских полка (15 драгунских, 16 гусарских, 11 уланских всего 252 эскадрона)54. Австрийский ландвер насчитывал 35 пехотных, два горных, шесть уланских полков55, дивизион тирольских и дивизион далматинских конных стрелков (41 эскадрон)56. Гонвед Венгрии имел в своем составе 28 пехотных полков и одну отдельную Фиумскую роту57, а также 10 гусарских полков (60 эскадронов)58. Число обученных солдат в возрасте от 21 до 34 лет в 1912 г. равнялось 1419 тыс.: из них под знаменами 297 тыс. (2123 года), в резерве 567 тыс. (2430 лет), в ландвере и гонведе 403 тыс., два класса ландштурма 152 тыс. (3334 года). А вместе со слабо обученными их количество составляло до 22002250 тыс. человек59.
Резко увеличить эту численность было невозможно из-за финансовых проблем. «Явная слабость нашей армии, вспоминал граф Оттокар фон Чернин, отнюдь не была виной отдельных солдат, а, скорее, продуктом всех условий государственного строя Австро-Венгрии. Она была плохо снаряжена и вступила в войну с очень незначительной артиллерией; виноваты в этом ряд военных министров и парламенты»60. К 1913 г. расходы подданных Франца-Иосифа на пиво, вино и табак втрое превосходили траты на имперскую оборону. Ежегодно военное обучение проходили 0,29 % населения империи, в то время как во Франции 0,75 %, в России 0,35 %, в Италии 0,37 %. Численность австрийской армии мирного времени, составлявшая 27 тыс. офицеров и 442 тыс. солдат, равнялась 0,91 % населения страны. В результате к началу войны Австро-Венгрия смогла выставить армию в 2265 тыс. (из них в поле 1400 тыс., по сравнению с Францией, которая при населении в 37 млн выставила в поле 2150 тыс.61, а призвала 4 млн) из населения в 52 млн человек62.
Один из австрийских писателей предвоенного периода, творивший под весьма ярким псевдонимом Кассандер, обращался к своим читателям: «Вооружайтесь, вооружайтесь. Вооружайтесь для решительного боя. Балканы мы должны приобресть. Нет другого средства для того, чтобы остаться великой державой. Для нас дело идет о существовании государства, об избежании экономического краха, который, несомненно, повлечет за собой распадение монархии. Для нас дело идет о том, быть или не быть. Наше тяжкое экономическое положение может быть улучшено только тогда, когда мы приобретем Балканы как исключительную, нам принадлежащую колонию, для сбыта нашего промышленного производства, вывоза излишка населения и нашего духовного перепроизводства. Вооружайтесь, вооружайтесь. Приносите деньги лопатами и шапками, отдавайте последний грош, сплавляйте кубки и серебро, отдавайте золото и драгоценные камни на железо. Предоставляйте ваши последние силы на вооружение неслыханное, какого еще свет не видел, ибо дело идет о последнем решительном бое великой монархии. Дайте ружье в руки отрока и вооружайте старца. Вооружайтесь беспрестанно и лихорадочно, вооружайтесь днем и ночью, чтобы быть готовыми, когда настанет день решения. Иначе дни Австрии сочтены»63.
Эти призывы не остались не услышанными. На 19141915 гг. были приняты бюджет армии в 575 939 415 крон (по сравнению с 430,935 млн в 1913 г.) и бюджет флота в 177 266 710 крон (по сравнению с 143,657 млн в 1913 г.)64. Уточненный военный бюджет на 1914 г. был принят только на первое полугодие. При этом всего на сухопутную армию выделялось 632 119 195 крон, из которых почти половина (316,678 млн) пошла на «мероприятия, связанные с Балканскими войнами». У этого бюджета была еще одна особенность: в нем отсутствовало расписание частей с указанием их штатного состава, и цифры расходов не позволяли судить о планируемых мероприятиях65. Контекст происходившего становился все более очевиден. Не менее очевидно было и другое: для того чтобы эти
расходы привели к кардинальному улучшения положения в австро-венгерской армии, требовалось время, и в 1914 г. она входила полностью готовой только к войне с Сербией, но никак не с Россией66.
Австрийский дипломат граф О. фон Чернин незадолго до войны встретился в столице Турции с послом Австро-Венгрии маркграфом Яношем фон Палавиччини. Этот представитель старой школы австрийского МИДа, много лет проработавший на Востоке, высказал свои опасения по поводу приближавшейся европейской войны. Для того чтобы избежать катастрофы, Австро-Венгрия, по его мнению, должна была отказаться от своей политики на Балканах, особенно в духе графа Алоиза фон Эренталя. Такая жертва могла предотвратить конфликт с Россией. Граф О. фон Чернин передал содержание своего разговора с Я. фон Палавиччини наследнику престола. На Франца-Фердинанда эти слова произвели «сильное впечатление», и он обещал поговорить по этому поводу с императором67.
Безусловно, часть австро-венгерского политического руководства опасалась войны, но такие люди были в меньшинстве. Пропагандистская вспышка идей превентивной войны в германо-австрийской печати была далеко не безобидной и не случайной, ибо к этому времени уже имелось решение о военной провокации против Сербии. 1 (14) марта 1914 г. русский генеральный консул в Будапеште сообщал в МИД: «Узнаю из секретного источника: на 26 июня назначены четырехнедельные маневры. Запасные офицеры уже получили повестки. Место сбора не указано. Вероятно, маневры будут на юге Венгрии и в Боснии по сербской границе, примут участие четыре корпуса: Рагузский, Загребский, Темешварский и Надь-Себенский в присутствии наследника»68.