Фрид? Переспросила я.
Дедушка Федя. На Круосе нас звали иначе. Фридрих Нимрас и Гламиа Эрниль из древнего рода Сириус. Когда нас сослали сюда, мы взяли простые имена, более близкие к местной культуре.
Понятно. А Мирелла?
Машка хотела назвать тебя Лилькой. Я ее отговорила. Мирелла имя твоей прабабушки, моей матери. Она, поверь, не участвовала в перевороте. Мама слыла женщиной чуткой, нежной и безмерно доброй. Настоящая леди с прекрасным голосом. От нее пахло мятой. Именно поэтому я ее так и люблю.
Ба, давай уберу со стола, я поднялась с места и схватила тарелку. А ты рассказывай, я слушаю.
Считаю, что любой внук должен выслушать бабушку или дедушку, если им есть, что рассказать. Даже если это немного фантастично.
Когда появишься на Круосе, никому не говори из какого ты рода. И имя измени. Я не знаю, как сейчас относятся к Сириусам, но двести лет назад весь наш род приговорили. Только нас с Феденькой помиловали. Потому что мы считались детьми и дали клятву никогда не возвращаться. И запомни, мой цветочек, никому не доверяй. Если решишься открыться, то требуй магическую клятву о неразглашении.
А может, и мне не стоит возвращаться? Ну, надо ведь поддержать старческий бред.
Ты зачахнешь тут, малышка. Житья не дадут же. Ольховка это медленная смерть. После моей кончины земля не отпустит дальше колодца. На Круосе ты будешь счастлива. Возможно, пробудится родовая магия, а может, и нет. Кто ж ее знает.
Магия? Я убрала посуду в раковину и стала ее мыть.
Да. Мой мир волшебный. Он способен творить чудеса.
А власть?
Монархия в чистом виде. Есть верховный правитель, которому подчиняются все владыки.
Хорошо, ничего «хорошего» я в этих россказнях не видела. Доктору бы ба показать. А с учебой как дела обстоят?
Плохо. Если ты не обладаешь магическим даром, то семья должна быть состоятельной. Чтобы отправить детей в пансионаты. Если денег нет, то самое большее ребенка научат читать и писать. Может, сейчас и изменилось что-то Все же столько времени прошло.
Ба, а сколько тебе лет тогда?
Двести семь, гордо прокряхтела женщина. На Круосе я дожила бы до пяти сотен, а тут магии совсем нет, и жизнь сократилась прилично.
А дедушке Феде?
Я его помнила смутно очень.
Ему было сто шестьдесят девять, когда умер, на глазах бабули выступили слезы. Но у меня осталась ты: отрада сердца. Моя Ашлинг. Машка заблудшая душа, вся в родню отца моего пошла. Черствая, циничная и жестокая. Я ее уговаривала сохранить ребенка и в какой-то момент, дочь, и правда, хотела изменить жизнь. Ведь пыталась же быть матерью.. . Но не смогла себя переделать. Отдала тебя мне, и это было лучшим ее решением за столько лет. Я рада, что ты не переняла от нее самое худшее.
Бабушка Глаша закашлялась.
Так, давай может быть, приляжешь? Переживала я.
Время дорого, дочка. Бросай посуду, да потихоньку пойдем к озеру. Хочется последний раз на него посмотреть. Столько моментов жизни с ним связано.
Сказки по ходу еще впереди. Я очень любила Глафиру, но она всегда была немножко не от мира сего. Перед прогулкой я собрала ягод, да овощей. Чтобы было чем «почавкать». Так обычно говорила ба.
Озеро «Ольха» являлось достопримечательностью нашей деревни. Круглое, словно циркулем прочертили и очень чистое. Тут водился и окунь, и лещ, и карп. А однажды, дядя Дима вытащил щуку. Плавать здесь можно, но осторожно. Течения нет, зато есть очень глубокие места. На другом берегу озера как раз и стоит «волшебный» бабушкин колодец. Его давно спилить надо, но ни у кого не получается. Хотя я думаю, что просто он никому не мешает, вот и стоит уже черти сколько лет. Тоже местная древность.
Разложила покрывало на песке и посадила бабушку. Она стянула с себя шлепки и подняла халат вверх, оголяя худые, с обвисшей кожей ноги.
Для двухсотлетней, я неплохо сохранилась, да? В ее голосе слышался смех.
Ага, сняла домашнюю одежду, оставаясь в нижнем белье. Я окунусь и вернусь.
Хорошо, Мирка. Ладная ты ведь у Машки вышла. Ножки длинные, глазки зеленые, большие. Талия вон какая Как у меня в молодости, а грудки это наверное, в отцовскую породу. По моей ветке все не особо фигуристые были. Доски!
Иди ножки помочи! Крикнула я.
Снова начала моей внешностью восторгаться. Я в ней ничего особенного не видела.
Ба кряхтела, пока поднималась и шла ко мне. Рука аккуратно дотронулась до волос.
А это цвет Сириусов. Фамильная черта. Пепельно-белые, густые, красивые. Поговаривали, что в нашем роду были когда-то лунные эльфы.
И какая она была? Магия ваша.
Опасная, детка. Опасная. Я мелкая была, и слышала, что из-за нее весь род приговорен к казни. Кроме меня и деда твоего. Но вроде уже говорила тебе, память подводит
И больше ничего не сказала. Да я и не спрашивала. Окунулась в озеро, немного поплавала и вылезла на берег. Бабушку отвела домой, да в кровать уложила. Все же жара стоит, тяжко ей.
Жить в деревне это работать круглые сутки. Я любила дом, но терпеть не могла грядки. Но бабуля получала минимальную пенсию, а я студентка. Подрабатываю фрилансером. Оставшиеся деньги Марии помогают обеспечивать дом, и мое жилье в Питере. А еду приходится растить самим.