Два основных процесса характеризовали рассматриваемый период времени. Один из них определялся мировым экономическим кризисом, разразившимся в 1929 году, невиданным по своей глубине, остроте и последствиям. Он охватил все капиталистические и развивающиеся страны, расположенные на разных континентах мира, и различные группы населения. Трудно адаптирующиеся к жизни на чужбине российские эмигранты оказались не просто в числе жертв этого кризиса, но переживали его наиболее трудно и болезненно.
Для Советского Союза это время стало попыткой ускоренного развития, провозглашенного «наступления социализма по всему фронту», преобразования всех сфер жизни общества, сопровождавшегося обострением социально-политической и классовой борьбы. Мировой кризис и резкое обострение противоречий в капиталистической системе и внутри отдельных государств, в том числе ведущих стран Запада, пытались использоваться советским руководством для доказательства и демонстрации преимуществ социалистического пути развития и активизации революционной борьбы в мире. Для противодействия этому на Западе появилось обвинение СССР в провоцировании кризисных явлений в мире для использования их в своих целях. Все это вылилось в новый этап обострения международных отношений. Советское руководство формировало внутри страны настроения и атмосферу «осажденной крепости», готовности к возможной войне и отражению иностранной агрессии. В числе потенциальных врагов числились и эмигранты, и в первую очередь их военные организации, подрывные действия которых, казалось, могли быть использованы врагами СССР в преддверии и в условиях войны.
Русское военное Зарубежье в начале нового десятилетия
К началу 30-х годов в полной мере сложилась география и сформировались основные эмигрантские центры. Русское военное Зарубежье оставалось своеобразным ядром Зарубежной России. Несмотря на происходивший в 20-е годы процесс возвращения части бывших солдат и офицеров Императорской и антибольшевистских армий на родину и естественную убыль, за рубежом проживало, по оценочным данным, около 250 тысяч бывших военнослужащих. Они были разбросаны по всему миру, но именно для этой группы эмигрантов было наиболее характерно стремление к поддержанию связей, созданию групп, организаций, обществ и союзов. Несмотря на рассеяние по миру, основная часть из них была связана если не прочными военно-организационными канонами, пребыванием в различных объединениях, воинской дисциплиной, то, по крайней мере, поддержанием связей в местах обитания, перепиской.
Ведущими организациями российской военной эмиграции к началу 30-х годов, претендовавшими на консолидацию вокруг себя бывших военнослужащих, по-прежнему являлись Русский Обще-Воинский Союз и Корпус Императорских Армии и Флота. Преследуя цель непримиримой борьбы с советской властью, вынашивая планы реванша и возвращения на родину с победой, они, вместе с тем, существенно различались по уровню организации, стратегии, программе и тактике борьбы, отношению к политике и возможности участия военнослужащих в политической деятельности. РОВС, несомненно, был более крупной, влиятельной, мобильной и многочисленной организацией, насчитывавшей, по имеющимся данным, до 5060 тысяч бывших солдат и офицеров, чем его оппоненты, действовавшие под эгидой великого князя Кирилла Владимировича. Вместе с тем за влияние на бывших военнослужащих боролись, помимо названных, и другие политические и иные организации, включавшие в свои ряды часть бывших солдат и офицеров.
Руководителем самой влиятельной и многочисленной эмигрантской военной организации Русского Обще-Воинского Союза был генерал от инфантерии Александр Павлович Кутепов. Об этом человеке автору этих строк приходилось уже неоднократно писать, в том числе в книге, посвященной противоборству российской военной эмиграции и советских спецслужб в 20-е годы XX веке. Но, учитывая тот факт, что этот человек станет одним из главных героев настоящей книги, целесообразно, вероятно, напомнить основные вехи и события его жизненного пути.
Детские и юношеские годы будущего генерала были связаны с Русским Севером. Он родился 16 (28) сентября 1882 года, и принято считать,
что это произошло в небольшом северном городке под названием Череповец, входившем тогда в состав Новгородской губернии. Впрочем, земляк будущего генерала писатель А.Ю. Петухов, ныне живущий в Санкт-Петербурге, утверждает, ссыпаясь на найденный лист материалов Всероссийской переписи 1897 года, что Александр родился в селе Слутка Новгородского уезда Новгородской губернии, о чем тот сам, судя по всему, не подозревал, связывая свое рождение и ранние детские годы с Череповцом.
Сразу обратим внимание на тот факт, о котором автор этих строк многократно писал, но что и ныне еще нередко воспринимается как сенсация: Кутепов это фамилия отчима, которую мальчик получил при усыновлении в 1893 году. Родился же Александр в семье личного дворянина Константина Матвеевича Тимофеева. После смерти мужа его мать вышла в 1893 году замуж вторично за Павла Александровича Кутепова. В результате усыновления Александр Константинович Тимофеев стал Александром Павловичем Кутеповым и под этим именем приобрел всероссийскую и всемирную известность. У отчима и пасынка сложились добрые отношения, тем более что мать Александра, Ольга Андреевна, рано ушла из жизни, и в дальнейшем все ее дети (от первого и второго браков) находились на попечении П.А. Кутепова и росли под его присмотром. Впрочем, это не относилось к Александру, избравшему военную карьеру и рано покинувшему семью. Вместе с тем он сохранил глубокое уважение к человеку, ставшему ему вторым отцом, и, вероятно, в его честь назвал своего сына, родившегося в Париже 27 февраля 1925 года, Павлом.