и только в последние десятилетия начали происходить существенные изменения. Отчасти заслуженные реальной деятельностью Израиля, отчасти нарождающимся пониманием истинной глобальной проблемы современности, противостояния НМР. Хотя настоящего сближения даже на уровне спецслужб нет; очень характерно в этом отношении непринятие весьма убедительных раззведданных, переданных Израилем, относительно «палестинского» следа в деле трагедии со взрывом самолета над Локерби. Но об этом в других разделах.
Наряду с работой по укреплению союзнических отношений с США и Англией, где разведка в известной мере шагала за дипломатией, проходила строго конспиративная работа по сближению с отдельными структурами и даже лидерами режимов в странах, где никакая дипломатическая работа не могла проводиться.
В тот период израильская разведка практически создавала стратегические союзы с несколькими географически примыкающими к Ближнему Востоку странами. В первые же годы независимости Израиля Шилой убедился в возможности поддержания тайных контактов с соседними государствами, которые официально считались враждебными. Естественно, наиболее предпочтительны, как показывает мировая практика, открытые дипломатические отношения, даже если государства и не являются особо дружескими; тайные отношения в известной мере вынуждены и опасны для обеих сторон, но дополняют официальные, и сами облегчаются при наличии последних. Но вскоре стало ясно, что многие иностранные партнеры предпочитали тайные связи. Особенно это касалось Ближнего Востока; фактически большая часть дипломатии осуществлялась столь деликатно, что ее просто нельзя было отдавать на откуп министерству иностранных дел. Любое разглашение информации оборачивалось в лучшем случае прекращением сотрудничества или контактов, а в худшем войнами и актами террора. Не удивительно, что задача осуществления стратегического партнерства в регионе, формирования союзов и обеспечения национальной безопасности была возложена на разведывательное сообщество.
Основные достижения на уровне лидеров государств связаны с переговорами, соглашениями и сотрудничеством с королем Трансиордании Абдаллахом; во встречах и с этой интереснейшей исторической личностью , и с его премьер-министром, высшими чиновниками и военачальниками, которые проводили израильские политические руководители (Шаретт, Голда Меир, будущий известный военный руководитель Даян) неизменно принимал участие Рувен Шилой, «главный тайный дипломат» Бен-Гуриона.
Вторым «государственным тайным партнером» был Иран. Шах Ирана, поставленный в определенные политические и идеологические рамки как лидер исламской нации, никогда не устанавливал дипломатические отношения с Израилем, но, похоже, с уважением относился к борьбе Израиля с более крупными арабскими странами. Ни сам Мохаммед Реза, ни большинство иранцев, похоже, не испытывали теплых чувств к арабам. В плане практических действий лояльная позиция шахского режима выражалась, в частности, в том, что были разрешены прямые полеты из Тегерана в Тель-Авив для вывоза евреев из Ирака на историческую родину. Шах санкционировал неофициальные межправительственные и межведомственные связи, и начало успешно развиваться сотрудничество во многих областях об этом еще будет сказано далее. Практическая координация действий осуществлялась на том этапе через представителя «Алии-Бет» в Иране, Сиона Коэна, который рассматривался властями как фактический представитель израильского правительства. Отделение «Алии Бет» в Тегеране стало своеобразным тайным дипломатическим представительством, торгпредством и, конечно же, резидентурой. Иранские мусульмане, которые всегда с гордостью подчеркивали, что они не арабы, а персы, представляли интерес для тесного сотрудничества, и, забегая вперед, отметим, что это долгие годы, вплоть до «Исламской революции», приносило плоды и в известной мере продолжалось порой принимая причудливые формы, и при режиме аятолл. «Моссад» и «Шин Бет» помогали в подготовке иранских военнослужащих и агентов «Савак» государственной службы разведки и безопасности Ирана. Представители «Савак» были частыми гостями в Израиле; помимо решения оперативных вопросов они по просьбе спецслужб помогали переправлять помощь, предоставлявшуюся Израилем, в мятежные районы Курдистана.
Тайная дипломатия в отношении других стран региона строилась на установлении союзнических отношений с отдельными, зачастую враждебными со своими правительствами, этнорелигиозными группами. Любой враг арабского национализма считался потенциальным