Замираю на пороге с пирогом в руках, как дура.
Привет, Монро, усмехается Серёга. Киваю, смотря, как мой будущий «муж» проходит мимо меня, наблюдая за Серёгой нечитаемым взглядом. Какая ты у меня умничка, с моим любимым пирогом встречаешь, подходит ко мне бывший, внаглую забирает пирог и целует меня в щёку со словами: Люблю тебя.
Всё, тушите свет.
Представление удалось.
Мой будущий «муж» усмехается с иронией и скрывается в своей квартире. Аплодисменты.
Серёга, блин, я тебя убью!
Глава
8
Богдан
Жан, не подскажешь мне, почему наши документы о разводе утеряны? как можно сдержаннее спрашиваю я. Обвожу глазами кухню когда-то нашего общего дома.
Дома, который построил сам.
Я мечтал о том, что здесь будет жить большая семья, у каждого ребенка своя комната. Но там теперь, вместо детских, спортзал и гостевая комната.
Никого не виню, у нас с Жанной оказались совершенно противоположные цели и приоритеты. Жаль только, что изначально я этого не понял.
Не наши, а твои, отмахивается она, продолжая варить кофе в турке, как я люблю. И варила она его всегда божественно. Вот только одного кофе мне оказалось мало для будущего с этой женщиной. Я на развод не подавала.
Моя бывшая супруга еще в шелковой пижаме и с помятым лицом.
Да, именно бывшая. Развод обусловливается не штампом в паспорте или бумажкой. Мы разошлись. Всё.
Посматриваю на часы. Почти час дня, а Жанна только встала с кровати. Ничего не имею против того, чтобы женщина не напрягалась и баловала себя долгим сном. Только ее заспанный вид и плохое настроение определили вот те две пустые бутылки мартини, которые стоят возле кухонной тумбы.
Не комментирую. Я сейчас могу дать только совет: взять себя в руки и не топить горе в алкоголе. И я его давал, она не прислушалась. Пусть так, это ее жизнь, и она вольна проживать ее, как хочет.
Жанна, ты же понимаешь, что это всего лишь формальность? Окей, я проживу и со штампом в паспорте. Но положение дел это не изменит. Ты можешь посредством отца терять эти документы, аннулировать, да хоть сожгите загс! Супругами мы от этого больше не станем.
Не остыл еще, значит, равнодушно выдает она, ставит передо мной кофе и сливки, как я люблю. Садится напротив, тоже добавляя сливок в чашку. Давай поговорим спокойно, предлагает слегка хриплым голосом, который прокурила. И я ведь всегда запрещал, но она курила втайне от меня, словно я не чувствовал запах табака. Но теперь это тоже не мой предел. Я прощаю тебе твой срыв. Давно простила.
Не оправдываюсь, я сорвался на эмоциях. Некрасиво.
Спасибо, что прощаешь, выдыхаю, проводя пятерней по волосам. Не лукавлю. Как бы оно ни было, я не имел права оскорблять ее и швырять. Надо было просто собрать вещи и уйти. Лучше молча. У меня не получилось Слишком больно было.
Жанна улыбается и кивает. Но она снова неправильно меня понимает.
Так вот, я признаю свою вину и готова на твои условия. Я пересмотрела жизненные ценности.
Ммм здорово, скептически произношу я. От этого ты бухаешь и куришь?
Прекрати! повышает голос, переходя на истеричные ноты. Ты меня бросил, ты ушел, ты подал на развод! Я тоже имею право на срыв. Я брошу пить и курить. Начну пить витамины, мы сходим в центр планирования семьи, и я рожу тебе ребенка, как ты хотел.
Когда сообщают, что хотят родить мужчине ребёнка, делают это с более воодушевленным лицом, а не кидают раздраженно. Только детей она от меня не хочет. В принципе никогда не хотела.
Нельзя завести ребёнка, как собаку, чтобы кого-то порадовать. Нельзя растить ребёнка в семье, где мать родила вынужденно. Это так не работает, увы развожу руками.
Да почему вынужденно! снова психует, отодвигая от себя чашку. Кофе расплескивается на белый стол. Втягиваю воздух, стараясь держать себя в руках. Скандалить нужно со своей женщиной. Жанна уже не моя. И меня не трогают ее истерики. Тогда я была не готова. А сейчас всё поняла!
Молча беру бумажную салфетку, вытирая кофе со стола.
Нет, Жанна, найди в себе силы признать, что ты хочешь вернуть меня ребёнком. Он просто инструмент. Не хочешь ты детей. А даже если гипотетически предположить, что это так Всё. Нас больше нет. Роди другому мужчине и будь счастлива. Нас давно не стало. Тот вечер просто был последней каплей.
Как ты смеешь так говорить! уже орет на всю кухню. Как ты смеешь говорить, что нас нет?! Ты хочешь довести меня до срыва?! Из чувства мести?! Так ты уже почти добился своего!
Закрываю глаза, дышу ровно.
Нет, мне небезразлична ее истерика. Только я всё больше забочусь о ней по привычке. Ничего очень личного и интимного у меня давно к этой женщине нет.
Наблюдаю, как Жанна демонстративно встает, открывает холодильник, вынимает уже початую бутылку белого вина и наливает себе в бокал. Видимо, чтобы успокоиться. Кто-то пьёт валерьянку, а Жанна алкоголь. Так было всегда.
Я хочу, чтобы ты взяла себя в руки, привела в порядок и занялась делом. Нашла себя в чем-то, завела мужчину. Ты красивая, умная женщина, думаю, тебе это не составит труда. И просто была бы счастлива в своей концепции мира. А мы тоже встаю из-за стола. Пациент, скорее, мертв. Всё, труп. Давай его похороним