Отто. Вы часто ссоритесь?
Джильда. Достаточно.
Отто. Так же часто, как ссорились мы?
Джильда. Примерно. Повод-то, кстати, есть. Известность растет, его начинают рвать на части. Я за него тревожусь.
Отто. И напрасно. Слава его не тронет в душе он останется прежним.
Джильда. И все равно я боюсь. Они все такие шумливые, тупые, набрасываются со всех сторон.
Отто. Я читал о его пьесе в поезде. Она произвела фурор, не так ли?
Джильда. На ближайшие дни все билеты проданы.
Отто. Это хорошо?
Джильда. Да, думаю, что да.
Отто. Только думаешь?
Джильда. Три сцены первоклассные, особенно последнее действие. Начало второго немного затянуто, и большинство первого довольно поверхностно ты знаешь, о чем я диалог очень легкий, да говорят-то ни о чем. Но актеры играют прекрасно.
Отто. Мы пойдем в театр в понедельник.
Джильда. Ты останешься, раз уж приехал?
Отто. Хотелось бы. Все зависит от Лео.
Джильда. Как это?
Отто. Возможно, он не захочет, чтобы я оставался.
Джильда. Я думаю, ему ты даже нужнее, чем мне!
Отто. Почему ты так говоришь?
Джильда. Не знаю. Вырвалось внезапно, как икота.
Отто. Знаешь, теперь я совершенно успокоился, прежнее негодование растаяло, как дым. Я чистый и пушистый, только что вымытый барашек, просительно блеющий, дабы его приняли в компанию.
Джильда. Выпьешь хереса?
Отто. С удовольствием.
Джильда. Бери мой стакан. Я возьму себе другой. Все равно нам нужна еще одна тарелка, плюс вилка и ложка.
Отто (оглядывает стол). Ветчина, салат. А что на этой тарелке?
Джильда. Холодный рисовый пудинг. Вкуснятина! Его можно есть как с джемом и сливками.
Отто (без энтузиазма). Выглядит аппетитно.
Джильда спешит на кухню, возвращается с тарелкой, ложкой и вилкой, стаканом.
Джильда. А вот и мы!
Отто. Я ожидал большего великолепия.
Джильда. Дворецких и лакеев?
Отто. Да, хотя бы нескольких. И рассеянного освещения. В этой лампе под потолком есть что-то отталкивающее. Этот интерьер разработала ты?
Джильда. Ты же понимаешь, что не я.
Отто. Уж свою-то квартиру ты могла бы обустроить сама.
Джильда. Может, хочешь чего-нибудь покрепче хереса?
Отто. Нет, херес меня вполне устраивает. Такой мягкий, нежный, и прямо-таки светится изнутри. Разумеется, я привык пить его с сухим печеньем.
Джильда. Печенья нет.
Отто (великодушно). Ну и ладно.
Джильда. Присядь, дорогой.
Отто (выдвигает стул, садится). Как аппетитно выглядит эта ветчина! Где ты ее взяла?
Джильда. Заказала в Шотландии.
Отто. Почему в Шотландии?
Джильда. Она там бегает, пока живая.
Отто. Красивая страна, Шотландия. Если все, что я слышал о ней, правда, там вопят баньши и растет четырехлистная кислица обыкновенная.
Джильда. Дорогой, это Ирландия.
Отто. Неважно. И там, и там одинаковая наводящая тоску влажность.
Джильда (кладет ему на тарелку ветчину). Я знала, что ты скоро приедешь.
Отто (кладет ей на тарелку салат). А куда отправился Лео?
Джильда. На уик-энд в небольшое поместье в Хэмпшире. Бридж, трик-трак, несколько писателей, площадка для сквоша, на которой никто не играет.
Отто. Красивая жизнь, вот что это такое.
Джильда. От настоящей жизни далеко, но забавно.
Отто. Надолго это не затянется. Не волнуйся.
Джильда. Расскажи мне, где ты побывал, что увидел, что сделал. Твои картины также хороши или стали чуть хуже? Я недоверчива, знаешь ли! Весьма недоверчива к людям, которые очень любят именно то, что действительно стоит любить. В наши дни искусство носят на руках. И смазывается грань между хорошим и плохим.
Отто. Ты, однако, на взводе, не так ли?
Джильда. Да, на взводе. И лучше мне не становится.
Отто. Бурлит. Внутри у тебя все бурлит.
Джильда. Горчицы нет.
Отто. Пустяки. Мне она и не нужна. А тебе?
Джильда. Честно говоря, не знаю. С горчицей никогда не могу определиться.
Отто. С ней можно съесть и рисовый пудинг.
Джильда. Странно, не правда ли? Все продолжилось там, где закончилось.
Отто. Слава Богу, не совсем там.
Джильда. Это было ужасно, не так ли?
Отто. Меня еще долго мучило сожаление. Наверное, следовало мне врезать Лео.
Джильда. Я так рада, что ты не врезал. Он терпеть не может, когда его бьют.
Отто. С другой стороны, он мог врезать мне.
Джильда. Ты его крупнее.
Отто. Зато он проворнее. Однажды он продержал меня в ванне двадцать минут, поливая холодной водой.
Джильда (смеясь). Я знаю.
Отто (тоже смеется). Ну, конечно же над этим вы и смеялись, когда я пришел, так?
Джильда (давясь смехом). Да, очень, очень не вовремя.
Отто. Очередная злобная шутка судьбы. Перед самым моим появлением вспомнить о том злосчастном эпизоде.
Джильда. И при этом смешном невероятно смешном. Ты же понимаешь, мы оба крайне взвинчены и несчастны, нервы напряжены до предела так что смех был истерический.
Отто. Я думаю, он-то меня больше всего и задел.
Джильда. Ты мог бы сообразить, что мы смеемся не над тобой. Во всяком случае, к настоящему смех этот никакого отношения не имеет.
Отто. Все это произошло сто двадцать семь лет тому назад.
Джильда. Сто двадцать восемь.
Отто. С того времени мы повзрослели.
Джильда. Я так на это надеюсь, хоть немного.
Отто. Я ушел в море на сухогрузе, знаешь ли. Проплыл тысячи миль. Такой одинокий, несчастный.
Джильда. Как я понимаю, и морская болезнь не обошла тебя стороной.