Вчера, ещё до обеда, Максим познакомился со своим механиком юным девятнадцатилетним младшим сержантом по имени Владлен Сорокин и осмотрел самолёт.
Владлен от Владимир Ленин, пояснил КИР, в наше время
имя забытое. А когда-то было распространено. Как и Вилен Владимир Ильич Ленин.
Вихрастый, похожий на мальчишку механик, поначалу довольно ревниво следил за действиями Максима, но после того, как новый лётчик похвалил истребитель и задал парочку вполне профессиональный вопросов, слегка оттаял.
Машина в полном порядке, товарищ младший лейтенант, кашлянул солидно. Вы на каких типах летали?
На пятом, соврал Максим.
Понятно. Это двадцать четвёртый. С движком М-63, в голосе юноши слышалась гордость. Тысяча сто лошадок между прочим, не кот начихал.
Редкая птичка, заметил Максим, который успел изучить вопрос.
У нас в полку две такие машины. На одной комполка летает, майор Коробков, теперь голос паренькабыл полон уважения. А вторая, значит, теперь ваша будет. Раньше шесть таких машин у нас было, осталось две, вот. Только, разрешите заметить, тесновато вам в кабине будет. Уж больно вы механик осёкся.
Здоровый? улыбнулся Максим.
Ну да. Плечи вон какие.
Лётчик должен быть физически сильным, наставительно заметил Максим. И выносливым. Что до тесноты, то это вопрос привычки. Главное, чтобы голова на шее хорошо крутилась, и пальца ручку держали и на гашетку вовремя жали. А на этой кто летал? спросил он и добавил, заметив, как посмурнело лицо механика. Извини, что спрашиваю, но хотелось бы знать, чья машина мне досталась.
Младший лейтенант Максимов, сказал юный Владлен Сорокин. Убило его. Налёт был на аэродром. Бомбой убило. Он как раз к самолёту бежал механик умолк, достал пачку папирос, закурил нервно.
Извини, ещё раз сказал Максим и подумал, что ничего случайного в этой жизни не бывает. Везде знаки. Младший лейтенант Максимов. А его зовут Максим. Вот и думай. Хотя чего здесь думать, драться надо.
Затем он получил место в землянке (оказался в ней один, второе место пустовало, и он не стал спрашивать, почему), пообедал ипознакомился с командиром второй эскадрильи, куда его определили.
Капитан Сергей Тимаков красивый черноволосый парень, чем-то похожий на пока ещё не существующего французского актёра Алена Делона, был краток.
Оспаривать приказ комполка я не стану, сказал он. Хотя признаюсь, что на его месте отправил бы тебя в тыл к особистам. На всякий случай.
Максим промолчал. Из разговоров он уже знал, что случилось с полковым особистом. Погиб тогда же, когда и младший лейтенант Максимов, неделю назад, во время внезапного и, увы, успешного налёта немецкой авиации на аэродром. Слишком успешного. Тогда личный состав полка изрядно поредел, много народу погибло, многие были ранены и отправлены в тыл по госпиталям.
Однако повторю, приказ есть приказ. К тому же, скрывать не стану, лётчики мне вот так нужны, он провёл ладонью по горлу. Позарез. Пять самолётов в эскадрилье осталось. Полтора звена. Твой шестой. Значит, будешь в моём звене, лично за тобой прослежу. Всё ясно?
Так точно, товарищ капитан. Ясно-понятно.
Что это ещё за «ясно-понятно»? недовольно осведомился капитан.
Ясно-понятно, что лично проследите. Буду иметь это в виду. Разрешите идти?
Иди. И помни, умников никто не любит.
Можно подумать, дураков любят, усмехнулся про себя Максим, развернулся через левое плечо и вышел из бревенчатого здания штаба полка, где происходил разговор. Проходя мимо зелёной палатки, на которую был нашит белый круг с красным крестом, вспомнил, что надо показаться врачу.
Подошёл. Полог палатки был откинут.
Можно войти? звучно осведомился Максим, постучав по опорному шесту.
Входи, коль не боишься, ответили ему.
Максим вошёл.
За чисто выскобленным дощатым столом сидел человек в белом халате и белой же шапочке и пил чай из тонкой фарфоровой чашки. На тарелке перед ним лежали колотые куски сахара. Рядом с тарелкой пачка папирос «Казбек». За спиной медицинский шкаф. Сбоку топчан, застеленный белой простыней.
Человек был похож на актёра Евгения Евстигнеева из древнего, но любимого телефильма «Собачье сердце». Усы, бородка, круглые очки. Но главное взгляд. Внимательный и чуть насмешливый.
Младший лейтенант Николай Свят, представился Максим и, разглядев одну «шпалу» в петлицах, продолжил. Прибыл на медосмотр. Здравия желаю, товарищ военврач третьего ранга.
Здравствуй, здравствуй, сказал доктор. Меня Евгений Сергеевич зовут.
Надо же, успел подумать Максим. Актёра Евстигнеева тоже Евгением звали.
Евгений Сергеевич Сергеев, продолжил доктор. Проходи, садись. Чаю хочешь?
Нет, спасибо.
Максим сел на табурет у стола. Улыбнулся врачу.
Ишь какой, сказал
врач. Молодой, сильный, зубастый, настроение хорошее. Это ты немецкий самолёт угнал?
Не угнал, захватил.
Орёл. Истребитель?
Транспортник, сказал он и добавил, заметив ироничный взгляд доктора. В смысле, захватил транспортник. А так-то да, истребитель.
Ну, давай посмотрим тебя, истребитель. Раздевайся до пояса.
Медосмотр прошёл быстро. Давление, рефлексы, лёгкие и сердце, зрение всё ожидаемо было в норме. Полнейшей.