тогда-то и родилось известное французское выражение: «Если хочешь быть красивым, надо страдать».
Русская знать, чрезмерно увлекаясь западной модой, доводила подражание до абсурда, а иногда и до уродства. Это особенно заметно было в начале XIX века в Москве во времена Александра I. Характеризуя тогдашних без конца забавлявшихся и рядившихся модников, поэт Батюшков в письме одному из своих приятелей писал: «Здесь я видел московских франтов в лакированных сапогах и широких английских фраках и в очках и без очков и в растрепанных прическах».
Но история и психология моды знает и другое. Известно, что в прошлом причуды или прихоть какого-либо важного в обществе лица, известной группы или класса могли на какое-то время влиять на обычаи, стиль и вкусы. Следовательно, носители моды как бы становились побудительной силой ее развития или падения. Так, если Петр I, как мы уже знаем из истории костюма, принудительным порядком ввел в России западную моду, то воцарение Павла I ознаменовалось гонениями на моду иного характера. Из указов военного губернатора Петербурга, изданных в 17981800 годах, видно, что всем запрещалось ношение фраков. Взамен их вводилось немецкое платье. Вместо разных жилетов разрешались только немецкие камзолы. В равной мере запрещалось носить жабо, а женщинам синие сюртуки с красными воротниками и белой юбкой.
Русский император-самодур, пытавшийся в союзе с Австро-Венгрией и другими реакционными правительствами подавить Французскую буржуазную революцию конца XVIII века, видел смысл в том, чтобы заодно обрушиться и на моды французского происхождения, распространенные тогда в России.
Мода знает и другие курьезы, возникшие из социально-бытового и экономического уклада общества. В числе других средств передвижения человека появились коляска, карета, увлечение верховой ездой вызвало необходимость менять костюм, в частности женский. В конце XVIII столетия многие женщины увлекались велосипедным спортом. Поначалу это считалось причудой. Находились и такие, которые видели в таком виде женского спорта нечто неэстетическое и даже... безнравственное. Позже, когда велосипед все же получил права гражданства не только у мужчин, но и у женщин, последние стали носить шаровары более целесообразный вид одежды, заменяющий неудобную юбку.
Как ни странно, новая женская спортивная мода, родившаяся прежде всего из утилитарных потребностей, вызвала небывалую реакцию. Дискуссия о том, должна ли женщина носить шаровары, красиво ли это и гигиенично ли, приняла необычайно острый характер. Противники новой моды в доказательство своей правоты выдвинули возражения, основанные на нравственных и научных концепциях. Другие не менее обосновано защищали шаровары. По столь животрепещущему вопросу вышли в России две специальные книги: «Женщина и велосипед» (1899 г.) и «Дама в штанах» (1912 г.), в которых с исторической достоверностью и криминалистической точностью доказывалась абсурдность отрицания женских шаровар и их крайняя утилитарная необходимость. Один из авторов писал: «Уличные скандалы в столицах мировых, как и у нас в России, поражают своей нелепостью, своей беспочвенностью».
И все это происходило несмотря на то, что мужчины ничего не теряли от этого разумного новшества моды, а женщины в свою очередь не приобретали никаких привилегий перед мужчинами. Дебатировалось обыкновенное удобство.
Вспоминая о своей первой встрече в 1893 году с Полем Лафаргом, супругом дочери Карла Маркса Лауры, первый нарком просвещения А. В. Луначарский рассказывал, как Лафарг гневно обрушился на тех, кто в то время яростно отстаивал длинные, до пола, женские юбки, нелепость которых доказывалась веками. Всем было известно, что они менее гигиеничны, ограничивали свободу движения, мешали женщине овладеть велосипедом. «Надо, говорил Лафарг, давно сбросить эту нелепую юбку и надеть более или менее благопристойные и подходящие женщине штаны. Если же штаны уж слишком пугают нашу тупую цивилизацию, то, по крайней мере, надо всемерно укоротить юбки».
Участники вопиющих нападок на женщин не считались и с тем, что в разные исторические периоды дамские брюки были профессиональной особенностью, спецификой моды, что надевать юбку во многих жизненных случаях просто немыслимо. Известно, например, что в конце XVIII века, когда в Англии появилась новая профессия кровельщицы, первая женщина, работавшая по этой профессии, вышла на крышу в штанах. Появись она в юбке, это посчитали бы не только нецелесообразным, но и неприличным.
Так или иначе, но мода оказалась сильнее предрассудков, разум сильнее привычек. Шаровары прочно вошли в гардероб женщин.
В наш бурный век,
когда динамика жизни требует от женщины легкости, энергичности и быстроты, вряд ли кто станет осуждать моду на женские брюки. Разве только, если их носят в совершенно неуместных случаях и неуместной обстановке. Во всяком случае, своим правом носить брюки женщины обязаны людям прошлых поколений, сумевшим их отстоять. И как мы видели, с большим трудом.