Без колебаний и нисколько не смущаясь, Мирьяна сбрасывает халат и оказывается практически обнаженной. Задним числом я осознаю, что этот жест был настолько естественным, что мне и в голову не пришло отвернуться, как того требовало бы уважение к чужой частной жизни. Вся обстановка способствует тому, что я чувствую себя вправе смотреть на Мирьяну, как будто ее тело в определенном смысле для этого и предназначено. На ней зрительно сливающиеся с кожей стринги телесного цвета из-под них свисает голубая ниточка гигиенического тампона, и компрессионные чулки, также телесного цвета. Это худосочное тело, которое чулки помещают в медицинский контекст, а нить тампона заставляет выглядеть шокирующе откровенно, вступает в противоречие с образом топ-модели, какой мне описывала Мия.
Меня терзает противоречивое чувство: понимая, что в данном контексте нагота модели абсолютно банальна и что созерцание ее тела является частью игры, я все же подавлена обилием полученной информации о человеке, с которым даже никогда не общалась. Вид ее обнаженного тела подсказал мне, что у нее менструация и проблемы с кровообращением. Уступки, на которые должна пойти моя стыдливость под напором непривычной для меня откровенности, свидетельствуют о том, что тело модели прежде всего рабочий инструмент, который она предоставляет в распоряжение других людей для создания образов.
Наконец, Мирьяна надевает наряд, который подает ей Анни: тончайшее боди телесного цвета с едва различимыми оттенками серого из почти неосязаемой ткани и свободные брюки из светло-бежевого шелка, слегка переливчатого, плиссированного и полностью прозрачного. Как поясняет Мия, это нюдовый «лук». Мирьяна занимает место под осветительными приборами. Мия, Анни, парикмахер и визажист окружают ее, чтобы добавить последние штрихи. Я впервые отчетливо вижу лицо Мирьяны, но оно сильно загримировано. Черты лица тонкие, глаза ясные и ледяные. В ней есть что-то очень холодное, но я не могу разобрать, является ли это эффектом косметики. После того как визажист поправила макияж, парикмахер направляет на Мирьяну огромный вентилятор, и поток воздуха развевает ее роскошную шевелюру (отчасти состоящую из накладных прядей), раздувает штанины брюк. Лучана с большой камерой встает перед моделью.
Мирьяна начинает чувственно двигаться, искусственный ветер вздымает ее волосы. Глаза смотрят прямо в камеру, модель бросает соблазнительные взгляды, поглаживая свою грудь и приоткрыв губы, накрашенные помадой интенсивного бордового цвета, затем она закрывает глаза и симулирует страстные стоны. Лучана распласталась на полу, раскинув ноги, чтобы сфотографировать Мирьяну с определенного ракурса. За ней стоят Мия, Анни, парикмахер, визажист и Риккардо. Они наблюдают за происходящим и внимательно изучают тело модели, комментируя ее работу. «Она бесподобна», говорит Мия. Визажист бросает заговорщицким тоном: «Да, это правда, но она поправилась на два килограмма. Она и сама знает, что ей нужно похудеть»
По просьбе Мирьяны ставят ритмичную музыку. Она исполняет на камеру танец: сперва вращает бедрами, а затем приседает, широко расставив колени. Оставаясь в этой позе несколько секунд, оно озорно глядит в камеру, затем поднимается, поглаживая внутреннюю поверхность бедер. Мое внимание привлекают ее откровенно сексуальные жесты, но вокруг я не замечаю ни малейшего удивления и понимаю, что это соответствует профессиональным стандартам.
После череды снимков Мирьяна возвращается в примерочную. Мия выбрала
для нее юбку из прозрачного белого тюля, напоминающую пачки балерин, украшенную по краям кружевом, но с разрезами с обеих сторон, обнажающими бедра. Лучана вмешивается, она считает юбку ужасной и отказывается фотографировать Мирьяну в этом наряде. Тогда Мия объясняет, что это изделие одного из рекламодателей и что они обязаны сфотографировать в нем модель, как того требует редактор. Лучана просит заменить этот наряд на какой-нибудь другой, но Мия говорит, что у них вся коллекция отвратительная, а это «наименьший отстой», который она смогла подобрать. Затем они договариваются с Мирьяной, что та приподнимет подол и постарается, чтобы юбку было видно как можно меньше. После того как парикмахер снимает накладные волосы и переделывает прическу, а визажист подправляет макияж, Мирьяна снимает брюки, надевает юбку и спрашивает, какой должен быть верх. Ее просят пока остаться в боди. Она встает перед камерой и пробует несколько поз, но Лучана считает, что юбка слишком заметна и портит образ. Тогда Мирьяна ложится на спину, согнув ноги. Она полностью задирает юбку и, глядя в камеру, начинает ласкать грудь. Лучана в восторге и просит приспустить тонкую бретельку боди, чтобы грудь была видна. Затем следует несколько дублей, пока Лучана не говорит, что этого достаточно.
Во время съемок прибывает другая модель, Кротуа. Она садится рядом со мной на диван без всякого приветствия, уткнувшись в свой Blackberry. В отличие от моделей, которых я встречала до сих пор, по большей части зажатых и порой боязливых подростков, Мирьяна и Кротуа отстраненные и уверенные в себе; они не очень-то взаимодействуют с присутствующими, разве что по необходимости. Возможно, как топ-модели они уже достигли определенного уровня известности и не преследуют цель понравиться другим или расширить контакты. Кротуа, в частности, демонстрирует пугающую отстраненность; я ей не представляюсь и не пересекаю невидимый барьер, который она возвела между своей половиной дивана и моей. Она худенькая, тонкость ног подчеркивают шорты. Ее волосы очень тонкие, под глазами заметны темные круги, а зубы слегка желтоватые все это признаки анорексии и/или булимии.